Данэя
Шрифт:
Используются не только внутренние, но и внешние органы: конечности, уши, носы, глаза, скальпы, кожа, бюсты, фаллосы. Используются кости, надкостница, зубы, костный мозг. Неиспользованные мышцы и органы, не соответствующие требованиям хирургического ремонта, утилизируются как пища для животных и неполноценных или сырье для промышленной переработки. Ничего не пропадает!
– Но за счет этого восстанавливается здоровье и удлиняется жизнь полноценных.
– Да. Они умирают не для потехи, как римские гладиаторы, а ради пользы, которую могут приносить, только отдав свою жизнь –
– Но не тебе – ты с этим не согласен?
– Абсолютно. Всех неполноценных лишили собственной воли: распоряжаются ими, как скотом – не интересуясь их желанием, не спрашивая их согласия. Воспользовавшись недостаточными способностями в детстве, их окончательно калечат соответствующим воспитанием, которое Дан как нельзя более правильно назвал дрессировкой.
А эта группа, доноры? У них отнимают самое ценное – жизнь! Какие ни приводи доводы – это убийство. Убийство существ, родившихся людьми! И, главное, не такое уж нужное, как считают.
– Позволь, разве без этого возможно обеспечить продолжительность жизни почти до двухсот лет?
– Ну, во-первых, достигнутая продолжительность жизни – не исключительная заслуга хирургического ремонта. Она результат очень многого: мы дышим чистым воздухом, не загрязненным вредными примесями; едим здоровую, хорошо сбалансированную пищу; мы с самого детства уделяем много внимания физической культуре. Во-вторых, есть уже возможность в значительной степени отказаться от хирургического ремонта, чтобы жить столько же.
– А, система непрерывного наблюдения!
– Верно, Эя. В чем она состоит, знаешь?
– Более или менее. Человек непрерывно наблюдается с помощью приборов, находящихся в его жилье, ложе и на одежде. Объем информации обо всех процессах в его организме колоссально возрастает по сравнению с нынешним, получаемым, как и в старину, при периодических врачебных осмотрах. Поток информации обрабатывается всеобщей диагностической киберсистемой. В результате вовремя выявляются малейшие изменения в организме и принимаются нужные меры: даются указания о необходимых изменениях режима питания, упражнений; если надо, назначаются лекарства, причем – самые легкие. В более серьезных случаях дается оповещение врачу.
Результаты испытаний на подопытных неполноценных были поразительны. Но при этом даже такая ограниченная система была неимоверно сложной. А чтобы охватить постоянным наблюдением всё человечество, нужно создать систему, по сложности многократно превосходящую систему управления промышленностью Земли. Память этой системы должна содержать всю сумму медицинских знаний, чтобы обеспечить диагностирование. В свою очередь, анализ поступающей информации должен обеспечить выход выводов по оптимальной коррекции здоровья и выявление каких-либо общих тенденций в состоянии организмов большинства или достаточно больших групп. Работа системы непрерывно контролируется медиками, чтобы избежать непрогнозируемого отрицательного эффекта. Система должна иметь самую высокую надежность и быть обеспечена дублированием для гарантии её.
– И что дальше? – спросил Дан.
– Ничего. Трудоемкость создания такой системы неимоверно велика. Это было настолько очевидно, что
– Но она уже принципиально возможна, и следовательно, использование доноров уже нельзя считать оправданным? – снова спросил Дан.
– Всё зависит от того, как подойти к вопросу, – ответил Лал. – Хирургический ремонт – способ хорошо отработанный и не вызывающий сомнений в смысле результатов. И, главное, его использование несравненно дешевле, чем создание системы непрерывного наблюдения – СНН. Это и явилось, как сказала Эя, главным тормозом. Тем более что это совпало по времени с подготовкой первого полета гиперэкспресса, на которую были брошены все силы. Потом нашлись другие веские причины, чтобы снова отложить создание СНН уже после отлета Тупака.
Причем, самое страшное заключается в том, что почти все находят использование доноров совершенно нормальным и не видят никакой сугубой причины отказа от него. Создание СНН не кажется остро необходимым. Проще и дешевле резать доноров! Люди ещё не оттаяли: конец кризиса только начался. Всё ещё впереди.
Но этот зверский способ ремонта людей должен исчезнуть. Обязательно! Ибо он противен истинно человеческой сущности, только глубокий общий упадок сделал возможным его появление.
– Но вот тот хирург сравнивал необходимость умерщвления доноров с убоем животных для еды. Так где же грань человечности?
Лал улыбнулся:
– На этот вопрос мне уже приходилось отвечать – во время полемики с людоедами. Животные – не люди: они живут по законам борьбы за существование, жестоким с точки зрения человечности. Убивая отдельных животных для еды, получения кожи и меха, человек не преступает эти законы, направленные лишь на сохранение вида. Здесь – по-моему – всё правильно.
А люди – это люди: они существуют уже по другим законам: каждая человеческая жизнь имеет индивидуальную ценность.
– Ты считаешь абсолютно недопустимым жертвовать неполноценной частью человечества даже ради общего прогресса только из-за негуманности этого?
– Нет. Ещё из-за возможных последствий принципа разделения людей на полноценных и неполноценных.
Что отделяет неполноценных от остальных людей? Их неспособность к труду, недоступному и роботам. Именно это. То, что их можно заменить роботами. Что и делается.
Но роботы становятся всё совершенней. Рассуждая последовательно, мы в пределе придем к признанию полноценными исключительно гениев, количественно ничтожную часть человечества. Согласны?
Но гениям, окруженным огромным количеством роботов, ни к чему так же огромное количество неполноценных, – и тех, кого нет возможности использовать должны просто убивать, чтобы избавиться от ненужной обузы.
Это будет царство сверхсовершенных роботов, фактически заменивших людей, во главе с гениями – ничтожно малым количеством считающихся полноценными людей. Роботы вытеснят людей их собственными руками. Таков логически последовательный вывод из принципа разделения людей на полноценных и неполноценных, и в этом выводе – очевидная порочность этого принципа.
– Почему не может увеличиться вероятность появления гениев?
– Вполне допустимо – но это не меняет картину. Они, всё равно, никогда не составят большинство человечества.