Данталион
Шрифт:
– Что это? – прошептала Вероника.
– Я не знаю милая, – прошептал он, – не имею ни малейшего понятия.
Поставив цилиндр рядом и не спуская с него взгляда, Анатолий отполз в сторону. На этот раз цилиндр не раскладывался подобно цветку лотоса. По всей его поверхности поползли волны, словно предмет состоял из цифровых пикселей, пришедших в движение.
– Нужно уходить, – проговорил Анатолий, подхватывая Веронику на руки. Он оставил цилиндр на полу и поспешил в проём, возникший после обвала стены.
Выстрелы к тому моменту прекратились,
За мгновение до того, как Данталион появился из-за укрытия, Анатолий проскочил в дыру. Они с Вероникой погрузились в кромешную темноту, нарушаемую лишь тяжелыми шагами андроида.
Рок пытался отползти в сторону. После удара о рельсы он был ещё жив, но понимал, что его раны уже не вылечить, и мог лишь наблюдать. Он видел Анатолия, который оставил светящийся цилиндр и скрылся в разломе, продолжая попытки выжить даже в такой безвыходной ситуации.
Андроид, облачённый в накидку с капюшоном, замер над источником бирюзового света. Он внимательно изучал его на протяжении нескольких секунд, а затем поднёс ладонь к сияющему рунами цилиндру. Предмет отреагировал. Отсоединившиеся пиксели волной пролетели в пространстве между предметом и рукой андроида, окутав ладонь. Андроид резко отдёрнул руку, словно испытав боль. Он выпрямился, вынул из-под одежды кусок ткани и накинул её на цилиндр.
Поместив предмет под одежду, робот направился к диггеру.
– Отвали от меня, – прохрипел Рок, пытаясь отползти, но острая боль пронзала все тело. – Не подходи. Не подходи…
Данталион опустился рядом. Робот был безлик, но в то же время в пластинах, из которых состояло его лицо, проглядывала многоликость, словно андроид обладал всеми обликами сразу.
Он протянул руку и приложил ладонь к голове диггера. Рок, стиснув зубы, закрыл глаза, и все его знания, мысли, чувства и воспоминания начали покидать разум, перетекая к Данталиону.
Дотянувшись до пистолета на поясе, Рок с трудом вытащил его из кобуры и выстрелил себе в голову за мгновение до того, как Данталион выкачал из него все воспоминания.
Анатолий, воспользовавшись моментом, решил действовать.
Он начал спускаться, помогая дочери. Их окружала пустота, покрытая таким густым мраком, что каждый шаг был опасней монстра в туннеле. Рискуя сорваться, Анатолий продолжал спуск по сырой земле, цепляясь за куски арматуры и бетонные выступы. По всей видимости, когда-то очень давно здесь обвалился не просто туннель, а целая станция.
Наконец он остановился.
– Папа, где мы? – испуганно прошептала Вероника. – Давай включим фонарик. Пожалуйста. Мне очень страшно в темноте.
Вероника была права, продвигаться вслепую опасно. Нужно понять, где они находятся. Но теперь под ногами ощущалась не грунтовая почва, а вполне твёрдая, бетонная поверхность. К тому же их никто не преследовал. Вокруг царила абсолютная тишина.
Анатолий
– Куда нам идти? – спросила Вероника.
– Туда, – сказал Анатолий, светом указывая на очередной туннель. Он не знал, правильный ли это выбор, но другого пути не было. Возвратиться в Железный город он не мог, потому что боялся по дороге заблудиться. Оставалось только пересечь территорию мародёров.
Они миновали разрушенную платформу. Здесь вновь было царство крыс. Грызуны наблюдали за чужаками чёрными точками глаз. Анатолий счёл это хорошим знаком: если в этой части города есть хоть какая-то жизнь, значит, и у них остаётся шанс.
Глава четвёртая
1
Профессор Браун собирался уехать из института генетики до приезда полиции, предварительно стерев данные, оставленные Валентином Кором. Именно эти сведения могли привести к нему детективов. Браун всегда переживал из-за дела под названием «Данталион», поскольку не так давно правду об этой технологии пытались не просто засекретить, а уничтожить.
Из всех, кто имел самое прямое отношение к «Данталиону», остался только сам Браун и Такамару. Но второму учёному вряд ли что-то уже навредит, потому что находился он в полной изоляции от внешнего мира.
Профессор Такамару не раз своим поведением настраивал против себя не только инвесторов, но и правительственные службы. В итоге его признали невменяемым и закрыли в клинике для душевнобольных.
Информация о гибели четырёх учёных, ушедших из жизни с промежутками в несколько месяцев, стала для профессора Брауна настоящим кошмаром. После смерти третьего учёного по имени Владлен Миронов, Браун всерьёз забеспокоился о своей жизни.
Пару месяцев назад он стёр все данные о «Данталионе» со своего компьютера. Затем постарался убрать своё имя из всех других документов, а потом взял слово с Валентина Кора, что тот нигде и ни при каких обстоятельствах не станет о нём упоминать.
– Я боюсь за свою жизнь, – сказал Браун за неделю до гибели Валентина. В тот вечер они встретились в парке делового центра.
Кор сидел на лавочке рядом с фонтаном, когда появился Браун.
– Мы все под ударом, – ответил Валентин, глядя, как от ужаса и страха трясутся руки его собеседника.
– Но ведь я не имею никакого отношения к этому проекту, – взмолился профессор Браун. – Всё, что от меня требовалось, это только предоставить вашей команде лаборатории!
– Ваши подписи стоят под каждым документом, – напомнил Кор.
– Но ведь это только сметы!
Валентин отвёл взгляд. Устроенная Брауном истерика пришлась ему о не по душе. Он и сам понимал, к чему всё может привести. Кто-то заметает следы, поскольку проект «Данталион» за время своего создания претерпел сильные изменения.