Данута

Роуд Макс

Вот гад! — не сдержавшись, Данута ударила кулачком по ручке своего кресла. — Он не предал меня, а продал! Как животное для опытов! Мерзавец, я даже сейчас рада, что у меня не будет ребенка от такой мрази! А я-то все думала, почему сообщение о его смерти не вызывает у меня особых чувств. Мне даже плакать не хотелось! Но что вы говорите о корпорации? Что это за корпорация такая?

Вам не следует гневаться, дочь моя, — Брези говорил нарочито спокойным голосом. — Гнев самый худший помощник, хотя когда тебя предают близкие люди, это ужасно. Так вот, возвращаясь к корпорациям. Боюсь, что модель мира, с детства вложенная в вашу голову, имеет мало общего с реальностью. Нет, конечно, средства массовой информации, учителя, да и,

что греха таить, церковь, всячески способствуют тому, чтобы у людей формировалась не правильная картина мироустройства, а такая, как это нужно на какой-то конкретный момент. Там, где власть недорабатывает, происходят волнения в народе и вообще, крайне нестабильная обстановка. Что лучше — говорить все как есть или дозированно подавать очищенную информацию, это огромный вопрос. В конце концов те, кто хочет что-то знать или кому это знать нужно — они это узнают, а массе много информации и не нужно. Корпорации, как сгустки энергии в той или иной области, давно уже правят миром, дочь моя, но делают это так тонко, что непосвященному даже и в голову это не придет. Все мировые правительства подконтрольны им, пусть и в разной степени, но все. Все это тем более удивительно, если помнить о том, что названия этих корпораций не только ни для кого не являются секретом, но и кричат о себе из каждого угла. Вы понимаете, о чем я говорю? Для вас все это не слишком сложно?

Данута пожала плечами:

Вы очень доходчиво все объясняете. Я вас внимательно слушаю — в конце концов, речь сейчас идет не об отвлеченных темах, а о моей жизни.

Брези удовлетворенно кивнул:

Тогда дальше. Так вот, каждая такая корпорация объединяет в своих руках всю промышленную мощь какой-то определенной индустрии. У них есть высшее руководство, руководителя на местах, миллионы рабочих рук, своя служба безопасности, своя разведка. Методы работы, как вы могли убедиться, они выбирают любые. Слив им всю информацию, Горан сделал непоправимую ошибку. Он, как и другие причастные к тайне, стал им невыгоден и даже опасен. Тот, кто владеет информацией, тот владеет миром, девочка моя. Корпорации предоставился шанс стать единственным в мире производителем препарата от женского бесплодия, а лишние свидетели тут не нужны. Решение об их ликвидации принималось на самом высоком уровне и скорость, с которой они действовали, вы сами смогли оценить.

Но ваша скорость не уступала, — усмехнулась Данута.

Это правда! У нас везде есть свои люди и мы быстро получили необходимую информацию.

Но значит, если эти корпорации столь могущественны, то и у них есть свои люди в вашей корпорации? — Данута хитро прищурилась. — У вас ведь тоже, получается, корпорация?

Брези засмеялся и только развел руками:

Можно и так сказать! Вас не провести, моя красавица!

Корпорация добра? — уточнила Данута.

Архиепископ вдруг стал серьезным. Вопрос Дануты заставил его надолго задуматься.

Ничто не бывает в абсолюте в этом мире, — наконец сказал он, растягивая слова. — На данный момент мы представляем добро, но и деятельность корпораций далеко не всегда можно назвать злом. Это слишком упрощенная формулировка. У нас разный путь достижения цели, но способы для этого, как ни странно, практически одинаковы. Я это признаю, но только в этом кабинете и только для вас, Данута.

А какая цель у вашей корпорации сейчас?

Архиепископ пожал плечами:

Цель одна — дать людям лекарство. Дать бесплатно и всем сразу. Выгода корпорации была бы в продаже его по немалой цене, возможно, ограниченными партиями. Так можно получить власть над всем миром, милая. Легко и сразу. Рецепт зашифровать, вас держать за сотней стен и дело, как говорится, в шляпе! Наша же выгода в другом — люди, получив препарат, обретут веру. У кого она была — окрепнет еще больше, у кого не было — появится. А в вере наша сила Данута, сила нашей, как вы выразились, корпорации.

Данута

некоторое время смотрела ему прямо в глаза.

Вы представляете Святой Престол? — спросила она, по-прежнему не отводя взгляд.

Я представляю веру. Не важно какую, просто веру. Это самое сильное человеческое чувство, а духовная сила дает развиваться силе в физических форматах.

Скажите, святой отец, а почему, если многие знают про силу корпораций и их методы, то не пресечь это на государственном уровне?

Как? — Брези только усмехнулся.

Просто посадить всех преступников в тюрьму, а кого-то и уничтожить, — улыбаясь, Данута провела ребром ладони себе по горлу. — Симметричный ответ на их действия. Посеешь ветер — пожнешь бурю.

Мощь корпораций давно выше государственной. Они настолько срослись друг с другом, что часто политики являются членами корпорации. Вы предлагаете им уничтожать самих себя?

Но есть же люди, которые ставят интересы общества выше своих или корпоративных?

Они появляются, но их быстро пожирают. Часто у таких людей нет выбора — либо вступление в корпорацию, либо уход от дел, либо смерть.

А почему президент Словении дал информацию вам?

Потому что он состоит в нашей корпорации, — улыбнулся Брези. — Вам просто повезло. Но есть такое правило, что если везет в самом начале, то и дальше будет везти. Надо только не сходить с выбранного пути.

В-о-о-от оно что! — протянула Данута. — А про это правило я однажды уже слышала.

Ну вот видите, — Брези развел руками, — оно действует!

Данута усмехнулась:

Хорошо бы, если так. Но как вы узнали, что на меня готовится нападение?

У нас везде есть свои люди — иначе нельзя. На войне, как на войне.

Но и у той, другой стороны, наверняка есть такие же агенты в ваших рядах?

Несомненно, — Брези утвердительно кивнул, одновременно открывая маленький ультрабук, лежавший рядом на столе. — Информация, информация и еще раз, информация! Кто знает много, тот вдвойне сильнее, а тот, кто знает еще больше, тот победитель.

А что было бы со мной, если эти… ну, — Данута запнулась, — если бы они захватили меня, а вы не успели?

Сложно сказать, дочь моя. Одно могу сказать точно — вам ограничили бы свободу и использовали как подопытное животное. Может быть, эта клетка была бы даже из чистого золота, но разве это вариант?

Данута прищурилась:

А если бы я сейчас сама захотела выбрать золотую клетку — я бы смогла спокойно уйти от вас? Может быть, мне не хочется прятаться и пусть лучше прячут меня?

Ваше право! — Брези был совершенно серьезен. — Вы свободны в своих действиях, но я не думаю, что вас устроил бы такой вариант. То, как они действовали с медиками и остальными, знающими о вашей тайне, наглядно показывает их методы. Да и вас, знаете ли, не рукой они погладили, как бы цинично это не звучало. Кстати, как вы себя чувствуете? Как ваш животик?

Нормально, спасибо. И отдельное спасибо за ответ. Я никогда не прощу этим людям то, что они сделали.

Да, гуманность не входит в приоритет корпораций. Лес рубят — щепки летят, вот это для них вернее.

Видя, что Данута задумалась, архиепископ не стал продолжать, а вместе этого сходил в другую комнату, вернувшись оттуда с двумя чашками горячего чая. Добавив к ним несколько пирожных, он снова сел на свое место, жестом предложив Дануте присоединиться к этому небольшому чаепитию.

Скажите, — взяв одно из пирожных, Данута некоторое время рассматривала его кремовые розочки, разбросанные на белоснежном безе, — а почему вы в начале сказали, что это хорошо, что я красивая?

И к тому же — умная! — вновь заулыбавшись, архиепископ поднял вверх указательный палец. — Ну как же еще! Представьте себе — если препарат, полученный с вашей помощью, будет содержать частицу вашей ДНК, то все дети будут иметь определенные наследственные черты — ваши черты! Вы настоящая Ева, настоящая!