Дар богов
Шрифт:
Два дня Зина вынашивала идею – увлечь девочек историей. И чем больше она тянула, тем труднее становилось вставить слово. Все уже воспринимали ее как молчунью, а таких сторонятся как источника зеленой тоски.
И вот на третий день у нее забрезжила надежда – выйти из тени. Вожатая Катерина, бойкая студентка политехнического института, повела их за пределы лагеря на прогулку в дюны и к впадавшей в море безымянной речке, а по дороге она рассказывала легенды побережья. Конечно же, она рассказала то, что можно услышать от любого экскурсовода.
Легенда о Каститисе и Юрате, рассказанная Катериной
Было
– Каститис на самом деле никогда не был в янтарном дворце у морской богини, – заметила Зина, когда Катерина закончила рассказ.
– А за что же тогда Пяркунас приковал Юрате к скале?
– Это не Юрате была у скалы.
– Так, через двадцать минут – обед, пора возвращаться в лагерь! – громко объявила вожатая. По дороге расскажешь, – добавила она Зине все тем же громким голосом.
Катерина занялась сбором отряда, и ей стало не до Зины. Все загалдели, Зина начала рассказ, но в общем гаме ее тихого голоса никто не услышал.
В былые века
Белокурый, с обветренным скуластым лицом, молодой рыбак Каститис всегда возвращался домой с большим уловом. На своей ветхой лодке он бесстрашно отправлялся далеко в море. Его не пугали бури и ветры, хотя с берега его лодка выглядела как щепка. Казалось, что рыбак не вернется, утонет в бушующем море. Но он словно бросал вызов стихии.
Все удивлялись – отчего ему так везет? Когда выли ветры и гуляла непогода, он пел. Чем выше поднимались волны и чем сильнее дул ветер, тем громче пел Каститис.
«Юрате любит тебя, поэтому тебе не страшен шторм», – говорили ему.
Юрате, дочь морского царя, жила на морском дне, в замке из янтаря. Она помогала морякам, приносила в их сети рыбу.
Богиню Юрате никто из смертных не видел. Нет, Каститису все-таки удалось ее однажды увидеть, когда он ушел далеко в море. Внезапно начался шторм. Море играло с лодкой рыбака, как с игрушкой, швыряя ее из стороны в сторону. Силы были неравны, и Каститис думал, что больше он не увидит берега. Он потерял сознание, а когда очнулся на песке, подумал, что погиб.
Когда он лежал в забытьи, ему
А потом он часто видел ее во сне. Она пела и звала его к себе. Оттого Каститис каждый раз уходил все дальше в море, надеясь еще раз увидеть свою богиню. Но никогда больше не встречалась рыбаку дочь морского царя. Юрате лишь подбрасывала в его сети рыбу и пела в унисон с ветром.
Однажды Каститис не вернулся. Он ушел в море – и пропал. «То морской царь прогневался за то, что Каститис слишком далеко заплыл в его владения, – говорили рыбаки. – Не может простолюдин заходить на территорию богов!»
После этого разыгрался небывалый шторм. Волны доходили до самых дюн, доставали до окон домов. Добротные дома феодалов стояли далеко от моря, защищенные дюнами, и им бури были не страшны. А беднякам оставалось селиться на побережье. Они часто страдали от наводнений, но такого, как в этот раз, не бывало давно. Даже старожилы не помнили, когда бы еще так штормило. Деревья ломались, сосны, что все же выстояли, пригнулись к земле. Рыбацкие лодки оторвало от причалов и унесло в море, ветер снес крыши домов. А когда наконец буря стихла, вместе с обломками лодок на берегу лежали кусочки янтаря.
– Горе мне, горе! Прости меня, Великая Аушра! И ты, Всемогущий Пяркунас, прости! Не желала я гибели Саулюса! Не сойти мне с места, если я лгу! – Гражина стояла на берегу, где извилистая узкая речка Швянтупе впадает в море.
Сегодня утром вернулся из похода остаток войска. Они потерпели поражение в Своении и еле унесли ноги. Саулюса принесли на щите. Случилось невероятное – Золотое Солнце не уберегло своего владельца.
– Почему так случилось? Объясни, – попросили курши жреца.
– Саулюс был слишком жесток, и щит утратил свою волшебную силу. Он прогневил богов, подаривших нашему племени щит, и они теперь больше нам не помогают.
– Что же теперь делать?
– Надо собрать дань и оставить ее на скале, подножие которой омывают воды Шешупе. К скале нужно прибить щит с идолом Золотого Солнца, чтобы боги вновь наделили его чудесной силой. И еще – следует принести им в жертву самую красивую девушку.
С моря дул свежий ветер, солнце играло лучами, отражаясь от приколоченного к скале щита. Рядом со щитом стояла, одетая в подвенечное платье, Гражина. Лицо у нее было спокойным, взгляд – ясным, лишь немного подрагивали обветренные губы. Она знала, что заслужила смерть, неосторожно попросив гибели для Саулюса. На расстоянии копья от ее босых ног стояли корзины с данью, подходить ближе к священному месту запрещалось. Золотые монеты, украшения, серебро, янтарь… курши принесли богам несметные богатства, добытые в набегах у соседей.
Шестеро крепких воинов стояли на скале, чтобы столкнуть с нее большой камень, который должен был погрести под собой дань – и Гражину.
– Прости, Великая Аушра! Прости! – шептала Гражина. Еще мгновение, и ее душа превратится в морскую пену. – Пусть я умру, все равно мне свет не мил без моего Каститиса! О боги, за что вы забрали у меня моего возлюбленного?!
А на другом берегу реки стоял народ. Толпа наблюдала за ритуальным действом с замиранием сердца. Пришел и понас Жвеюнас, лицо его было спокойным, словно приносят в жертву не его единственную дочь, а священную курицу.