Дар Грани
Шрифт:
– Ну а я-то тут при чем? – сплевывая золотистую кровь, что сочилась из рассеченной губы, усмехнулся демон. – Если бы ты сам озаботился обо всем с самого начала, то и проблем бы сейчас было на порядок меньше.
– Ч-что т-ты-ы-ы с-сдела-а-ал? – испытывая явные сложности с произношением, спросил мужчина, будто выплевывая каждое слово в лицо Лео.
– Я? – все еще усмехаясь, переспросил он, скидывая с себя руки блондина и отступая от него на шаг в сторону. – Сделал? Нет, я всего лишь делаю то, что должен был сделать ты в свое время. Но тебе было куда удобнее оставаться в ее глазах утирателем соплей и милым другом, чем тем, кто действительно помогал бы ей через пот и кровь постигать свою натуру.
– Эй, –
Его взгляд, он говорил мне что-то. Было такое ощущение, что кто-то нашептывает мне, но я не понимаю ни слова, лишь слышу непонятный шум в ушах. Если раньше я, наверное, могла бы понять, какая эмоция живет на самом дне этих глаз, то сейчас… Сейчас все было иначе.
– Мне пора. Ты со мной? – обратилась я к Лео. – Или с друзьями останешься?
– С тобой, – коротко ответил он. – Но друзей прихватим тоже, – хмыкнул он. – Они, наверное, захотят у меня погостить. Ты же не против?
– Мне-то какое дело? – отмахнулась я, уверенно зашагав в обратную сторону.
Теперь идти мне было куда легче…
Лео смотрел на троих мужчин, что сейчас находились напротив него, и откровенно недоумевал, как изменяется его жизнь с каждым днем с того момента, как в ней появилась Мара. Сначала, словно из глубины давно прожитых лет, возникла она. Демоница, но такая странная. Не похожая ни на свою мать, ни на соотечественников. Воспитанная среди людей, с соответствующим образом мышления, привитыми нормами морали. Когда он понял, кто она, то откровенно недоумевал, как у Ливы могло родиться такое недоразумение. Конечно, ее воспитывала человеческая женщина, но неужели этого было достаточно, чтобы изменить природу такого существа? Эмоции, которые не свойственны демонам, расцвели буйным цветом в сердце, не предназначенном для них. «Чувство вины» – это было словосочетание; чтобы понять его значение, большинству демонов пришлось бы открыть толковый словарь. Лео испытывал нечто подобное лишь однажды, это было давно и не особенно приятно. Да, он был другом отца и матери Мары, но тем не менее сумел справиться с их кончиной и продолжил жить дальше. Не важно как, но природа умеет защищать свои создания. Она дала им долголетие, позаботившись о том, чтобы их глубокие привязанности были редкими. А все остальное забывалось с годами, не оставляя после себя и легких царапин в душе.
– Итак, дорогуши, – смерив задумчивым взглядом троих «переселенцев», как он решил про себя называть «дорогих гостей», сказал Лео, – мой дом в вашем распоряжении. Моя защита – так же над вашими головами, но это не значит, что ты, – ткнул он пальцем в Орэна, который смущенно озирался по сторонам, – можешь устраивать тут все, что тебе вздумается.
– Я? – непонимающе переспросил маг, широко распахнув глаза и уставившись прямо на демона, сидящего перед ним.
– Думаешь, не вижу, как ты примериваешься к моему дому?
– Но я не…
– Он шутит, Ори, – тихо сказал Тарий, успокаивающе посмотрев на ученика.
– Тоска, – тяжело вздохнув, Лео откинулся на спинку кресла. – Ладно, хотите серьезно, давайте поговорим.
На какое-то мгновение в гостиной, которая была декорирована согласно моде, принятой в Ирэми, возникла гнетущая тишина. Никто из собравшихся не спешил начинать этот непростой разговор.
– Ну раз вам сказать нечего, то начну, пожалуй, я…
«Мне есть что сказать. – Голос дэйурга был холоден, в то время как выражение лица оставалось немного надменно-отстраненным. – Точнее, спросить. Расскажи, что произошло с Марой? Где Ким? Что ты сделал
– Полагаю, Ким – это тот покойный брат, что послужил кормом для одной вампирочки из твоего учебного заведения? – изогнув бровь, легко поинтересовался Лео, обращаясь к Тарию. Вампир на мгновение замер, в то время как Орэн приподнялся со своего места и тихо прошептал:
– Что? – Его кулаки бессильно сжались, когда он практически закричал: – Что ты сказал?!
Лео понял, что сказал что-то не так, сразу же, как увидел реакцию Орэна. Но, если честно, он не слишком хорошо знал, как правильно говорить о таких вещах, и никогда не разводил сантименты и не переливал из пустого в порожнее. Исключением разве что была Мара, потому что каким-то непостижимым образом он понял: ему не все равно, что она чувствует. Неожиданное открытие застало его врасплох, и пока он старался избегать мыслей на этот счет. Но вот относительно других… Разве может известие о смерти близкого стать лучше, если он преподнесет его так, словно обращается к пятилетнему ребенку? Вряд ли. Тогда к чему ненужные слова?
Но сейчас Лео вдруг стало не по себе при виде того отчаяния, с которым немолодой маг смотрел на демона. Он ощутил странный укол совести за собственное поведение. И потому не придумал ничего лучше, чем тихо сказать:
– Спать.
Он посмотрел магу в глаза, и у Орэна после его слов подогнулись колени, а тело начало заваливаться назад. Тарий тут же подхватил ученика, укладывая его тело на диван.
– Зачем же так? – зло спросил он, прямо посмотрев на демона. – Зачем?
– Кое-что хотелось бы прояснить сейчас, – сказал Лео, отвечая на взгляд Тария. – Я не ваша нянька, и если, дожив до таких лет, вы не умеете продолжать жить дальше несмотря ни на что – это не моя вина. Задавая вопросы, будьте готовы к тому, что я отвечу на них так, как посчитаю нужным, а не так, как того хотелось бы вам. Ваши личные драмы и прочее мне глубоко безразличны, так что пообщаетесь со своим другом позже. И передайте ему, что я не стану терпеть ни истерик, ни упреков. Я даю вам убежище лишь по одной причине, и эта причина на данный момент пошла работать, – фыркнул он, закатывая глаза и показывая тем самым свое отношение к этому вопросу. – А я даже проследить за ней не могу из-за вас троих.
«Просто объясни, что произошло», – поинтересовался Каа’Лим, сохраняя все столь же холодную интонацию.
– Ну, насколько я понял, ваш человечек хотел поиграть с рыженькой вампиршей в доктора, но для начала надо было сдать кровь. Поскольку доктор оказался так себе, процедура прошла неудачно, и свидетелем тому стал строгий главврач всея МАМ, то есть Мара, которая до того момента и не подозревала, что может быть настолько строгой, – хмыкнул он. – Одним словом, она чикнула где надо фамильным скальпелем, и теперь рыженькая докторша уже, увы, может быть только пациентом определенного рода больницы.
«Что?» – переспросил дэйург, придвигаясь ближе к демону.
– Для непонятливых: увидев смерть брата, наша маленькая демоница перескочила фазу единения и разом вошла в ту, что контролировать невозможно. Но справилась она хорошо, – подытожил он.
– Ты полагаешь, это хорошо? – переспросил Тарий, неверяще смотря на Лео.
– Но ты же жив, так что не жалуйся, – отмахнулся он. – То, что пострадала та девушка, – это большая удача и, похоже, издержки воспитания, – сказал Лео, начиная отбивать дробь пальцами о подлокотник кресла.
– На нее объявили охоту!
– Мм, неужто? Думаешь, это официально?
– Конечно нет, но все же…
– Это проблема, но на данный момент не самая важная. Я планирую остаться в Тэймире еще на полгода. За это время необходимо подготовить Майэ’раами к жизни на Кайрусе. Времени очень мало. И раз уж вам троим негде жить и я любезно согласился приютить вас, то рассчитываю на вашу помощь.
– Эй, кто сказал, что нам негде жить? – фыркнул Тарий, поправляя тело Орэна, чтобы тому было удобнее.