Дар Императора
Шрифт:
Малхадиил все еще не отпускал голоизображение. Мерцающий зеленый свет падал на его лицо.
— Задача усложняется, братья. Вы видели повреждения вдоль второго и четвертого квадрантов?
Воины Кастиана кивнули, но Кхатан перегнулась через стол, чтобы посмотреть поближе. Малхадиил тут же отодвинул от нее гололит, словно ребенок, не желавший делиться игрушкой.
— Дыры? — спросила она. — Разве это не те же варповые раны?
— Эфирное рубцевание, — поправил ее Малхадиил. — И нет, это не они. Посмотрите, как аблятивная броня выгнулась
Кхатан фыркнула.
— Твои глаза лучше моих, Железяк, — Малхадиилу не удалось скрыть улыбку в ответ на прозвище, данное ему аттилийкой.
Дарфорд оказался куда зорче.
— Я насчитал тридцать три разрыва корпуса по левому борту.
Я насчитал столько же. Через некоторые пробоины мог бы проехать даже танк.
— Что с флотскими кораблями, которые обнаружили «Морозорожденного»? — спросил я.
Анника сверилась с инфопланшетом.
— Это был патруль эсминцев типа «Гадюка», его возглавлял «Неутомимое сердце». Их сенсоры дальнего радиуса действия засекли «Морозорожденного», но им предписывалось двигаться вдоль границ Каула. Капитан патруля запросил разрешение у священных ордосов направиться прямиком в туманность, но ему недвусмысленно отказали.
— Патруль «Гадюк»? Они были обычными пиратами-охотниками? — спросил Думенидон. — Я не знаком с типами флотских кораблей этого субсектора, но знаю, что эта туманность — настоящий рай для разномастных грабителей.
Инквизитор кивнула.
— «Гадюки» слишком плохо вооружены, чтобы справиться с подобной угрозой, — подтвердила она. Для них было бы верхом отваги просто попросить разрешения разведать.
— Храбрость и невежество разделяет тонкая грань, — вставил я. — Был ли вокс-контакт с эсминцем после нашего прибытия?
— Нет, брат, — Малхадиил наконец отпустил гололитическое изображение. Освободившись от его хватки, оно продрейфовало обратно, туда, где в пылевом облаке медленно вращался настоящий боевой корабль.
Анника наморщила нос.
— Даже аварийного маяка?
— Нет, госпожа.
Я посмотрел на остальных, стоявших в молчании.
— Но что насчет психического крика? — спросил я. — Мы смогли отследить его источник?
— Что-что? — повернулась ко мне Анника.
Я разом стал центром всеобщего внимания.
— Разве вы не слышите его? — спросил я, чувствуя растущую неуверенность. Пару секунд спустя я пересекся взглядом с Галео. Я ощутил, как он соединился с моим экстрасенсорным чувством и принялся искать, словно взявшая след гончая.
+ Теперь я слышу, + произнес он. + Неразборчивый крик в варпе. Человеческий или очень похожий, чтобы сойти за человеческий с пугающей точностью. +
Я кивнул, поскольку слышал его таким же.
— Не понимаю, почему астропаты пропустили его.
Юстикар долгое время изучал меня. В его взгляде, даже скрытом за глазными линзами, читалось
+ Они упустили его, потому что он очень слабый, + наконец сказал он. По фокусировке сообщения я понял, что оно проецировалось только для меня. + Ты становишься сильнее, Гиперион. +
+ Спасибо, юстикар. +
Анника постучала костяшками по столу — еще одна привычка, говорящая о том, что она сосредоточена.
— В саге наметился новый поворот, — сказала она с раздраженным вздохом. — Просто отлично. Поднимаемся на борт. Приготовьтесь, моя команда присоединится к вам, как только вы сочтете, что риск приемлем.
Она посмотрела туда, где в пустоте плавал лишенный энергии корабль, мягко захваченный инерционным моментом.
— Я хочу видеть, что внутри корабля, — наконец произнесла она.
Мы отдали друг другу честь.
+ Боевой корабль войдет через посадочный отсек левого борта, + Галео указал на запечатанные врата отсека. + Думенидон проведет ритуалы подготовки. Мы будем на борту «Морозорожденного» через час. +
Глава четвертая
«МОРОЗОРОЖДЕННЫЙ»
Военный корабль Космических Волков. Или, по крайней мере, то, что от него осталось.
В некотором смысле, он прошел полный цикл. Родившись в морозе Фенриса, теперь он безжизненно дрейфовал в глубоком космосе, затерянный среди льдов, вдали от солнц. Целые моря охлаждающей жидкости и масел затвердели, словно алмаз, заблокировав внутренние системы без шанса на оттаивание.
От первого моего шага по ангарной палубе доспехи тихо загудели. Из-за отключенной электрики и разгерметизации в отсеке царила тишина и была нулевая гравитация. Кроме моего размеренного дыхания, вырывающегося через респиратор шлема, единственным звуком было бормотание Сотиса, который крепил подошвы к палубе позади меня.
О мою голень ударилась пара человеческих очков, которые в прошлом почти наверняка принадлежали какому-то серву ордена. Я проследил за ними взглядом. Корригирующие линзы были забрызганы кровью.
— Помещение усеяно обломками, — провоксировал Думенидон. — Личные вещи. Дрейфующие ракеты и ящики из-под боеприпасов. Несколько погрузочных кранов. Боевой корабль и бронетранспортер «Носорог» с символикой Космических Волков закреплены на палубе. Из туманности в корабль набились пыль и песок. В человеческом спектре видимость слабая. Глазные линзы компенсируют это.
— Тела? — прозвучал потрескивающий вопрос инквизитора. Мы едва слышали ее. Пыль буквально убивала вокс-связь.
— Нет. Тела отсутствуют, — я отключил магнитные замки и продрейфовал вперед остальных, поднявшись к покрытой балками крыше. Чтобы переместиться дальше, я плавно оттолкнулся от потолка. По наплечнику щелкнул неотстрелянный болтерный снаряд и медленно полетел вдаль.
— Здесь ничего нет, инквизитор. Ничего живого.
Ее ответ утонул в статике.