Дар Кроуги

Пушкина Анна

Рядом с зеленым и синим знаками, появился третий, фиолетовый, – вытянутый горизонтальный ромб с овалом посередине, напоминающий око.

– Из нее выходят чтецы, телепаты и иллюзионисты. Чтецы, умеющие читать чужие сновидения и управлять ими, так же крайне редко встречаются, как и рассеиватели. Телепаты – управляют разумом, читают мысли и особенно сильные способны подчинять чужое сознания. Иллюзионисты меняют форму, запахи, размер, могут внушать на непродолжительное время другим какие-либо чувства. Самыми сильными в магии разума заслуженно считаются демоны. Они

имеют врожденный дар к телепатии, умеют профессионально ставить блокировку сознания – щит, не позволяющий ментально воздействовать на них, а также читать мысли. Ну и самые талантливые иллюзионисты также демоны, поэтому всегда будьте начеку, общаясь с ними.

На этом миссис Перва замолчала, знаки исчезли. Затем она повернулась к нам спиной, а лицом к надписи на стене про руны.

– Отлично, теперь перейдем к основной части нашего урока. Напоминаю для тех, кто в очередной раз решит, что рисовать руны бесполезно, руны – алфавит магии, – прочитала она нам вслух. – Все заклинания состоят из набора рун в прямом или перевернутом положении. Сегодня рисуем одну из двадцати пяти – руну Альгиз в перевернутом положении. Эта руна, если уметь ею пользоваться, поможет избежать недоброжелателей, решивших влезть в ваши мысли. Руна Альгиз в перевернутом положении блокирует ментализм. Хотя стоит помнить, что от сильного телепата это временная мера предосторожности, но не стоит ее недооценивать, иногда и этого будет достаточно.

Закончив говорить, она пальцем в воздухе начертила знак, похожий на перевернутые вилы. Знак тут же зажегся фиолетовым цветом и завис в воздухе.

В нем я узнала тот, что начерчен на медальоне, который дал мне утром князь. Рука непроизвольно сжала кристалл на шее.

– Напоминаю, ваша цель не отточить мастерство каллиграфии, а вложить свою силу в руну, чтобы зажечь ее. Черпайте силу внутри себя, найдите ее и пустите в руну. Кому удастся – может быть свободен. Пергамент и чародейские чернила оставляем на столе. У меня все подсчитано, – чванливо произнесла женщина.

Ученики принялись вырисовывать руну на пергаменте, по сотне раз повторяя ее, пока не удастся добиться нужного результата. Первыми с заданием справились эльфы, затем Август. Вскоре полкласса опустело. Как только над чьим-то столом вспыхивала руна, миссис Перва записывала имя и время, за которое справился ученик, после чего он отпускался с урока.

Как вложить силу в руну, я не понимала, ладони от магии не кололо. Я вообще не ощущала в себе магию, поэтому просто вырисовывала знак. Вот испугай меня кто-нибудь, наверняка получилось бы. Сейчас же, пребывая в полном спокойствии, черпать силу было неоткуда.

После получаса учительница покинула класс, сказав, что остальные продолжают рисовать до конца урока, пока она не вернется и не отпустит всех.

Ифи отбросила перо, как только миссис Перва скрылась за дверью.

– Зачем она записывает, кто и когда справился? – спросила я.

– Так определяется, когда ученик готов перейти на второй уровень теории заклинаний. Вот оборотни обречены вечно сидеть на первом уровне, мы не можем зажечь руны.

Пара

ребят, сидевших недалеко, обернулись и покивали. Тоже оборотни, поняла я.

– Если сможешь быстро зажечь руны из каждой касты, то перейдешь на второй уровень. Там обучают настоящим заклинаниям. Мне только руны касты разума не даются, – сказал парень, который сидел за соседним столом и не отрывался от пергамента. Видимо, сильно хотел перейти на следующий уровень.

– Что за касты? – поинтересовалась я у Ифи шепотом, она также тихо принялась мне отвечать.

– Все руны делятся на пять каст, каждая посвящена своему направлению магии. Вот сегодня мы рисовали руну Альгиз, это каста магии разума.

– И что, все удачно нарисовавшие сегодня руну перейдут на следующий уровень?

– Нет, только те, кто научился быстро зажигать руны всех каст, и кто определился со своим направлением магии.

По моему озадаченному виду Ифи поняла, что об этом я тоже ничего не знаю, и принялась рассказывать дальше.

– Вырисовывание рун помогает выявить предрасположенность ученика к виду магии. Пока маг учится их рисовать, легче всего у него выходят руны конкретной касты. Это указывает на вид магии, к которой у него больше всего способностей, а затем он определяется с подвидом своей магии. Понимаешь?

Я отрицательно помотала головой, Ифи вздохнула, но не сдалась.

– Быстрее всех зажгли сегодняшнюю руну эльфы, двое из них всегда первые, когда мы рисуем руны касты разума. Значит, они одарены магией разума, теперь им осталось только понять, в каком подвиде, то есть направлении, магии они наиболее сильны – телепатия, чтецы снов или иллюзии.

– Можно выбрать только один подвид?

– У каждой расы свои особенности, но, если мы говорим о человеке, не обязательно. Человеческий маг, как правило, силен в одном виде магии, но подвидов изучения может быть много. Зависит от его потенциала. Слушай, в твоей Потаве вообще о магии ничего не знают?

– Магия там не приветствуется.

– Тссс, вы мешаете сосредоточиться! – перебил нас тот же парень, не отрываясь от своего рисунка.

Мы с Ифи послушно замолчали и вернулись к своим рунам. До конца урока у меня так ничего и не получилось. Ифи сказала, чтобы я не расстраивалась: у многих на это уходит не один месяц.

Когда нас наконец отпустили с урока, рука болела от бесконечного повторения одного и того же рисунка. Зато я на всю жизнь запомню, как выглядит руна Альгиз.

– У меня на сегодня все, – сказала я девушке-оборотню.

– Повезло, а мне сейчас тащиться на сдвоенный урок защиты.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о какой защите речь.

– Я же оборотень.

Это не дало мне никакой подсказки. Ифи, смеясь, закатила глаза.

– Первый раз встречаю того, кто вообще ничего про магию не знает. Оборотни и драгоны не используют магию напрямую, но зато мы учимся защищаться от магов, выслеживать их и даже драться, если нужно.

Тут девушка резко замолчала и замерла. Я проследила за ее взглядом, на пороге стоял Келдрик и смотрел на нас.