Дар любви
Шрифт:
Лежа в темноте и прислушиваясь к слабым ночным шорохам, доносившимся снаружи, она молилась за успокоение души Крида.
Вновь вернулись слезы, слезы горя. Она больше его не увидит. Никогда не услышит голос, шепчущий ее имя. Никогда не почувствует прикосновения его рук.
Глаза щипало от слез, горло разрывали рыдания. К той жизни, которую они могли бы прожить вместе жизни, которая теперь утеряна навеки.
Выплакавшись, Джесси решила перестать жалеть и оплакивать себя. Крида не стало, и все слезы мира не вернут
Завтра же она попытается устроить свою жизнь. Попробует выучить язык кроу, станет лучше относиться к У-джи-ен-а-хе-ха, наденет платье из оленьей кожи, леггинсы-гамаши и мокасины, которые ей принес Ча-и-чоуп.
Одна слезинка все же скользнула по щеке, когда Джесси притронулась к чокеру на шее. Это было все, что осталось у нее от Крида. Но она решительно вытерла глаза. Время слез прошло.
Глава ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Крид, съежившись, присел у догорающего костра. После тринадцати часов, проведенных в седле, отбитые ребра чертовски ныли.
Дотронувшись рукой до лица, он поморщился. Опухоль с глаза почти спала. Кончиками пальцев Крид ощупал края раны на левой щеке — похоже, останется шрам.
— Одним больше, одним меньше, — пробормотал он в раздумье. Его больше беспокоила совсем другая рана.
Уставившись на пляшущие язычки пламени, он думал о Джесси: мысли о ней преследовали его неотрывно. Прошла почти неделя с тех пор, как ее похитили. Как же он желал хоть что-нибудь узнать о ее судьбе!
Уже в который раз Крид представил себе, что, возможно, приходится переносить Джесси, и похолодел.
— Покипи, Ате… Пожалуйста, Всевышний, сделай так, чтобы она осталась жива. Пожалуйста, Отец Святой, не допусти, чтобы они причинили ей вред. Умоляю Тебя, умоляю Тебя, умоляю…
Он нервно провел рукой по волосам. Если ему повезет и дальше, то он обязательно, любыми способами должен найти племя кроу. А что потом? Ведь ему не оставили ни оружия, ни чего-либо такого, что могло бы стать предметом сделки. И тем не менее он не может позволить остаться ей там, у них. Из-за него она оказалась в этой переделке, и, черт возьми, он обязан ее вытащить.
Только бы знать как.
Возвращаясь с реки, Джесси поняла, что в деревне что-то происходит. Заинтересовавшись, она направилась к центру стойбища.
Поднявшись на цыпочки, девушка заглянула через плечо стоявшего впереди воина и остолбенела.
—Крид…— тихо сорвалось с ее губ. Он жив! Облегчение и радость мгновенно охватили ее, но туг же исчезли. Жив. Пока еще жив.
Она взглянула на лица окружавших ее индейцев
И хотя женщины смотрели на Крида с ненавистью, в глазах мужчин сквозило любопытство и восхищение.
Вдруг их взгляды встретились, и она тут же забыла обо всем на свете, понимая только, что Крид жав и пришел за ней. Он ободряюще подмигнул Джесси после чего повернулся к воину кроу, заговорившему
Она не представляла себе, о чем они говорили, но спустя несколько минут Крид спешился и передал поводья молодому индейцу.
Ча-и-чоупс потащил ее в вигвам. Войдя, он занавесил вход.
— Белый человек говорит, что он твой муж. Это правда?
Джесси бойко кивнула:
— Да.
Ча-и-чоуп что-то тихо пробормотал. У-джи-ен-а-хе-ха привстала, ее темные глаза сузились, и она разразилась диким клекотом на языке племени кроу. Ча-и-чоуп взмахом руки успокоил старую женщину, затем посмотрел на Джесси долгим оценивающим взглядом.
— Ты останешься здесь, — проговорил он, выходя из вигвама.
Джесси заметалась взад и вперед по замкнутом пространству, сгорая от нетерпения. Наконец, не выдержав, она слегка раздвинула закрывающий вход полог и припала к узкой щели.
Казалось, что в центре деревни собрались все жители. Многие разговаривали на повышенных тонах, но гнева в их голосах не слышалось. Возбужденный говор напомнил ей шум толпы перед началом заезда на лошадях или перед кулачными боями в Гаррисоне. Сгорая от любопытства, она вышла из вигвама, не обращая никакого внимания на увещевания У-джи-н-а-хе-ха, пытавшейся ее удержать.
Индейцы тоже не обратили на нее ни малейшего внимания, и она заняла место в последнем ряду зрителей. Взглянув в круг, она сразу же поняла, что происходит. Слева от нее обнаженный, не считая набедренной повязки и мокасин, с ножом в руках стоял Ча-и-чоуп. Напротив воина кроу она увидела Крида в одних брюках. На его лице и теле по-прежнему были видны следы от побоев. И хотя на левом глазу опухоль почти исчезла, вокруг остался заметный радужный отек.
Она увидела, как он вздрогнул от боли, принимая нож из рук какого-то старого воина из толпы. Ее поразило то, что Крид в таком состоянии собирается драться.
Крид и Ча-и-чоуп смерили друг друга взглядами, и в наступившей мертвой тишине Джесси наконец сообразила, что они собираются драться из-за нее.
Примериваясь, они кружились в напряженном танце, словно волки, принюхивающиеся к запаху крови. Крид казался выше и массивнее. При других обстоятельствах он бы без труда добился победы. Но сейчас, прикрывая согнутой рукой больную грудь, он передвигался с явно видимым напряжением.
Решив, что неоправившийся от почти смертельных побоев противник в полной мере не сможет оказать ему должное сопротивление, Ча-и-чоуп, по-видимому, обнаглел. Желая покончить с Кридом одним ударом, он с криком сделал стремительный выпад, но неожиданно для себя просчитался: его нож поразил пустоту. Крид, увернувшись, молниеносным движением полоснул по правому плечу Ча-и-чоупа.
Крутанувшись волчком, индеец с яростным кличем опять набросился на Крида, но и на этот раз промахнулся — всего на несколько дюймов.