Дар в наследство
Шрифт:
Оказывается, как и в Союзе, здесь имеется, что-то вроде прописки. То есть отправившись куда-то в другой штат, я должен вначале сообщить о своем отъезде в отделении полиции, а по приезду туда, где собираюсь задержаться дольше, чем на десять дней, зарегистрироваться по месту пребывания. Вдобавок ко всему, мне необходимо встать на воинский учет. Здесь в США нет призыва в армию с 1973 года, но состоять на учете, обязан каждый гражданин, или кандидат на гражданство, как например я, с восемнадцати до двадцати пяти лет. в Советском Союзе, кстати до двадцати семи, тут всплыло в памяти.
Кстати, у меня появилась интересная идея. Как я слышал уже здесь, новобранец имеет право на выбор службы в армии. То есть не только в каких частях он будет служить, но можно высказать
Все же, как оказалось, языковые курсы — это обязательно. Трудно жить в стране, не зная ее языка. Конечно здесь многие знали и испанский, но это не совсем то, что было необходимо. Поэтому отложив в сторону, все свои хотелки первым делом записался на языковые курсы. Вместе с жильем, и обедом в местной столовой, трехмесячная языковая подготовка обошлась мне в шесть сотен долларов. Дорого. Даже очень, но что делать? Теоретически можно было записаться на почти бесплатные курсы за сто долларов в месяц. Но предупредили сразу, что там преподают студенты местного ВУЗа, следовательно, качество гораздо ниже. И потом нужно где-то снимать жилье, питаться, и в итоге выходит ненамного дешевле, чем при университете Сан-Диего. Одним словом, я подался на уговоры, и в общем-то не прогадал.
Обучение велось с полным погружением в языковую среду. Преподаватель, говорил только по-английски, и первые дни, сопровождал свои слова показом слайдов, предметов, движений и тому подобное. Некоторые слова, были похожи на тот же испанский, поэтому воспринимались мною достаточно легко. Другие, приходилось заучивать, повторяя из раз за разом. Как итог, к концу третьего месяца, большая часть группы, и я в их числе, достаточно свободно могли общаться на бытовые темы. С чтением или письмом было несколько хуже. Точнее сказать читать и понимать прочитанное я уже мог, пусть и только после того, как произносил это вслух, а вот с письмом было хуже, ошибок было столько, что впору было хвататься за голову. Впрочем, преподаватель посоветовал нам побольше читать, сказав, что это в итоге исправит большинство ошибок.
Именно тогда мне на глаза попалась небольшая брошюрка с красноречивым названием: «Они выбрали свободу». Единственное что меня привлекло в этой книжонке, так это обложка где были показаны демонстранты, идущие маршевой колонной на первомайском празднике. Честно говоря, мне показалось, судя по обложке в книжке рассказывается о жизни в СССР. В принципе, что именно читать, больших вопросов не было. Но здесь увидев, что-то знакомое, приобрел эту книжонку и не прогадал. Здесь описывалась не жизнь в самой свободной стране в мире, а беглецы из СССР сюда в так называемый — местный «Свободный мир». Именно в ней, я узнал имя того беглеца, из-за которого изменили маршрут морского круиза: «Из зимы в лето». Им оказался знаменитый океанограф, Станислав Курилов, который тринадцатого декабря 1974 года, решился на побег, и прыгнул с борта корабля в море. Беглец рассчитывал проплыть всего около восемнадцати километров и достичь одного из островов Филиппин, но не учел местные океанические течения, и в итоге вместо восемнадцати километров преодолел все сто. Его двое суток швыряло по волнам океана, он каким-то чудом избежал встречи с акулами, другими морскими хищниками, смог выжить в море, и в итоге, его выбросило на берег одного из филиппинских островов. Так же как и меня, его вначале задержали до выяснения всех обстоятельств, около месяца он провёл в местной тюрьме, потом выпустили на свободу и он отправился в Канаду, где как оказалось
Именно после его побега, маршрут круиза проходящий в пятнадцати-двадцати километрах от берегов, отодвинули на добрую сотню, и в итоге добраться до берегов оказалось практически невозможно. Меня спасло то, что я схватился за вытяжной фал, и вместе со мной, в воде оказался спасательный плот, и то я провел на нем десять дней. Если бы не он, эта повесть окончилась бы гораздо раньше.
В книге рассказывали и, о других, удачных побегах, и я разумеется прочел ее до самого конца, но из всего прочтенного запомнился только случай с Куриловым, и то, наверное, потому, что наши скитания оказались почти одинаковыми. Разве, что он стремился всей душой оказаться за границей, а я принял это решение уж находясь здесь, взвесив все за и против своего будущего. И честно говоря, как бы то ни было, меня до сих пор тянуло на Родину. Да и взвешивая то, что я приобрел здесь, и сравнивая с тем, что потерял из-за этого, можно сказать, несчастного случая, склонялся больше к тому, что я скорее потерял, чем приобрел. С другой стороны, здесь хотя бы не объявляют меня врагом народа, изменником Родины, что уже в какой-то степени радует.
Хорошо подумав о том, я решил, что лучшим вариантом, все же окажется армия. Тем более, по всему выходило, что находясь на всем готовом во время службы, я смогу во первых откладывать большую часть заработка на счет, а во-вторых, получить дополнительную профессию. И мне казалось, что нужно получить профессию судоводителя. Как минимум две точки из заученных мною координат указывали на острова в океане. И, наверное, лучше было бы если о моем походе, будет известно, как можно меньшему количеству, посторонних лиц. Команда конечно была бы желательна, но у меня не было ни команды, и ни одного достаточно знакомого человека, который мог бы войти в эту команду.
В рекрутинговом агентстве, мне предложили на выбор несколько возможных контрактов. Военной базы на Филиппинах, в контрактах не значилось, но имелось предложение в поступление на службу в береговую охрану. Своего рода пограничные войска, охраняющие побережье США. Конечно там есть некоторые риски получить случайную пулю, от какого-нибудь контрабандиста, или иного нарушителя, но, во-первых, страховка перекрывает любой подобный случай, во-вторых, должностные оклады гораздо выше, чем скажем на берегу. Идет дополнительная оплата за знание языка. О том, что я свободно владею испанским языком, объявил сразу, и наконец в-третьих, можно совершенно бесплатно получить любую профессию связанную со службой. Это даже приветствуется.
Подписав, предварительный контракт, отправился на прохождение медицинской комиссии. Здесь имелись некоторые опасения, ведь в Союзе меня не взяли в армию, отправив в резерв. Здесь, увы, повторилось тоже самое. Врачи долго что-то осматривали, делали рентген, что-то там обсуждали, и в итоге, вынесли вердикт, что армии мои услуги не нужны.
— Это врожденный порок, и это не лечится. — было объявлено мне. Разумеется был поставлен диагноз с каким-то зубодробительным названием на латыни, или каком-то ином языке, но я его не запомнил.
— В общем ничего страшного, но к армии ты непригоден, разве что в случае войны, в вспомогательных частях или службе тыла. Так что не расстраивайся, сынок, ничего страшного в этом нет. Люди и не с такими проблемами живут.
Следующим моим шагом, было восстановление водительских прав. Раз армия не для меня, то наверное лучше всего будет пристроиться куда-то водителем, а еще лучше, заиметь собственный транспорт. Как оказалось, гораздо проще вновь пройти тесты, и сдать вождение, нежели, пытаться воссоздать смытые водой права. Заплатив семь долларов за тесты, причем последние были предоставлены мне на испанском языке, когда я сказал, что не слишком хорошо пока знаю английский, и двенадцать долларов за вождение, в итоге уже к вечеру того же дня обзавелся новенькими правами. Оставалось только или найти работу, связанную с автомобильными перевозками, или приобрести собственный транспорт.