Дар

Герас Татьяна

Мозг спокойно отмерял расстояния и отмечал детали. Обогнуть вот это дерево. Прицелиться, отправить болт в полет. Минус один. Отшатнуться. Перезарядить. Выглянуть с другой стороны. Ах ты гад, со спины подкрался к блондинчику? Получи! Я с семи лет не промахиваюсь!

Мой неожиданный подзащитный даже одной рукой сражался, как пяток бойцов и с моей помощью уже четверо из восьми выпали из игры. Да только нападавшие тоже были не промах. В строю остались, похоже, самые сильные. Белобрысый вертелся, как на сковороде, не позволяя себя ранить и все время прикрывался кем-то из нападавших от четвертого с луком. Вот его-то я и хотела достать, но тот успел заметить откуда пришла нежданная помощь жертве и ринулся

в мою сторону соскочив с лошади. Что ж, а никто и не обещал, что удастся отсидеться в кустах. Я выстрелила, но здоровенный дядька с перекошенным от ярости лицом оказался на редкость вертким для таких габаритов.

Я не пытаюсь уйти, демонстративно отбрасываю арбалет и срываю скрывающую лицо повязку. О, я знаю, какое впечатление произвожу на мужчин. Выражение ярости сменяется сальной заинтересованностью. Я улыбаюсь и развожу руками, мол, видишь, я уже совсем неопасна. Прости, дяденька, бес попутал!

— Допрыгалась, сучка, — почти ласково произносит громила, медленно приближаясь к замершей мне. — Стой смирно и может останешься жива. Правда не скажу, что цела, — ухмыльнулся он своей же плоской шутке. А я уже почувствовала запах чеснока и дешевого вина. Кожаный колет испачкан в пятнах крови и жира, старый шрам на щеке, давно не мытые волосы, но бритое лицо. Неплохой меч, но самая простая гарда. Наемник, однозначно.

Давай милый, ещё шаг, а то мне недосуг скакать за тобой. Сам-сам! Я делаю шажок назад и это ускоряет нашу встречу. Он дергается в мою сторону желая схватить и приставить к горлу меч.

И сам не понимает, как у него под ребрами оказывается моя джамбия. Он вскрикивает и бросив на меня какой-то обиженный и удивленный взгляд, падает на колени, чтобы больше не встать. Я выдергиваю клинок, обтирая об его же одежду.

— Прости Великий Отец, — вздыхаю, подбирая арбалет. — А тебе, Древняя, я позже помолюсь. Уж не серчай.

Поправляю плат, вновь закрывая лицо и выскакиваю на дорогу. Почти вовремя. Блондин успел расправиться еще с одним из наемников — а это точно были они. Но двое других однозначно его добьют. И прямо на моих глазах он пропустил удар в бок, успев парировать выпад от второго нападавшего и начал заваливаться вправо.

Стреляю. Болт пробивает голову убийцы и я вновь отбрасываю арбалет. Последний из нападавших рванул ко мне, уверенный, что блондин, если и жив, то никуда не денется. Да только он не ожидал, что я прямо с места в два прыжка не только проскользну мимо мчащейся на меня лошади, но и окажусь на спине крутящегося коня вместе с полумертвым блондином. Я вцепилась в сползающее тело и перехватив повод ударила лошадь пятками.

«Вале, таэле мэ!»

Конь рванул поднимаясь на дыбы, яростно молотя копытами по крупу не ожидавшую такого подвоха кобылу наемника, который успел развернуться и жаждал меня достать. Животное не выдержало и рухнуло вместе с седоком, придавив тому ноги. Ну, а спрыгнуть и добить, уже дело техники.

Я стояла на дороге. Напряжение битвы медленно покидало тело. По пальцам прокатилась дрожь. Откат.

— Мире мольто, Древнейшая, — я подношу ладонь к губам, затем опускаю её к сердцу в знаке признательности. — Спасибо, что откликнулась и не оставила…

Еще пара секунд, чтобы подобрать оружие. Теперь поймать успевшего удрать коня с блондином. Да ещё свои вещи забрать. И что мне со всем этим теперь делать? О, Древняя, ну зачем подтолкнула? Ведь без тебя не обошлось…

Закрываю глаза и бросаю зов. Ну, не бегать же по всей дороге, разыскивая сбежавших лошадок.

«Сурите си, таэле мэ!»

Минута и все девять животных появились на дороге. Видать и те, кто лишился хозяев первыми не успели уйти далеко. Я взяла под уздцы хромающего

коняшку со свесившимся, как мешок седоком. Быстро разрезала куртку и со вздохом достав из сумы предпоследний лист кровяника, заклеила рану, чтобы не истек кровью. Сняла с мужчины перевязь и как смогла привязала к седлу. А то и так не ясно каким чудом он до сих пор не упал. Осмотрела лошадь и пришла к выводу, что она ещё послужит своему хозяину. Только стрелы убрать, да обработать. Из оставшихся выбрала породистую кобылку, неприметной каурой масти. Остальных отпустила, предварительно обыскав седельные сумки. А что, бывшим хозяевам уже не пригодится, а мне не до излишней щепетильности. Сейчас уж точно.

Так, теперь отъехать подальше, найти укрытие и заняться своей невольной обузой. Эх, сама виновата, теперь уж так не брошу, раз спасла. Лес подскажет место приюта… Лишь бы дотянул, да погони не было.

Через какое-то время, я заметила уходившую в глубь леса едва приметную тропу. Остановилась, сверилась с картой. Да, похоже где-то в той стороне река. А вода нам потребуется. Придется рискнуть.

Через полчаса тропа привела нас к воде. Я давно спешилась и вела коней в поводу. День, к счастью, обещал быть погожим, от вчерашних туч не осталось и следа. Что ж, чудесно, возле самого берега я заметила пару высоких хвойных деревьев, каким-то чудом затесавшихся в общих лиственный хоровод. Приют-сосна, прям как-будто для меня посажена здесь. Хотя о чем я. Раз есть тропа, то кто-то ей пользуется, хотя явно и очень редко. Может охотники…

Приют-сосны издревле заменяли походные палатки, под плотным покровом из ветвей можно было переждать любую непогоду.

Я нырнула под сень естественного шатра и обнаружила там следы давней стоянки. Точно охотники, вот даже дрова заготовили, да лежак простой сколотили. Спасибо, добрые люди.

Теперь бы этого амбала как-то перенести. Эх, всегда знала, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным!

Когда я кряхтя и поминая добрым крепким словом всю родословную неизвестного, все же дотащила — волоком, ибо я не святой Ангер, что горы двигал одной молитвой, сил у меня хватило, лишь закатить блондина на лежак.

И сесть рядом тяжело дыша.

— Ну, все! Теперь молись, уважаемый, чтобы ты был уже связан узами брака, а то после такого ты точно обязан взять меня в жены! — ухмыльнулась я, особенно зная подоплеку своей шутки. Что ж, надо полечить да и рассмотреть как следует свое, так сказать, приобретение.

А посмотреть было на что… Когда принесла бурдюк с водой, стащила верхнюю одежду, смыла кровь и обработала раны, то картинка мне не то что не понравилась… Нет, скорее поразила закравшимися в голову догадками. Мужчина был красив. Нет, не той слащавой красотой, от которой юные девы впадают в экзальтацию, а настоящей, мужской. Высокие скулы, волевой подбородок, прямой нос, довольно темные брови и ресницы. Цвет глаз рассмотреть пока не могла, по понятной причине. Белые волосы длиной до лопаток, на висках заплетены косички. Литое тело, как будто выточенное или вылепленное талантливым скульптором. Рельеф мышц просто завораживал. Когда удаляла из плеча стрелу, мой подопечный дернулся и пробормотал что-то на чужом языке. И я поняла что он сказал, потому-что сестры годами вкладывали в нас эти знания.

— Врага надо знать и понимать, сестра Каталина. Вдруг твоя судьба послужить Великому Отцу и замыслам его именно там? Как знать! А теперь сядьте ровно и повторяйте…

О, как они были близки к истине. Только их планы не совпали с моими.

Нервно протянула руку и отвела с лица мужчины косичку с правого виска. Так и есть, под нею молнией змеилась руна Соулу — знак высшего рода вардов.

Я обессиленно рухнула рядом на топчан. Желание сбежать было колоссальным.