Дар
Шрифт:
Витар выпрямился и взялся за луку седла и проговорил, задумчиво смотря вперед на дорогу.
— Всё так. Единственная граница, со стороны которой могли проникнуть в страну, это небольшими группами по тропам и по лесам из Мелетии. Я бы сам так поступил. Потому-что наши войска туда уже вошли, армия Карила движется к центру страны. Уверен, кто-то умный спланировал под шумок попробовать убрать Ренара. И, есть вероятность, что этот кто-то пытался убить и меня. Талма не беззащитна, в самом городе такими силами делать нечего, но если Ренару сообщили, что я пропал, он точно рванет искать меня лично. Ведь
Вот интересно, и когда я должна была узнать какой увлекательный нам предстоит маршрут? Конечно, с чего бы ему мне полностью доверять…Я почти была готова сказать что-то недоброе по этому поводу, но Витар Иссольский решительно вскочил в седло и повернулся ко мне. Он посмотрел мне в глаза.
— Либо у меня паранойя, либо кто-то мечтает сменить династию Иссольских. Мой отец слишком стар, чтобы появились ещё наследники. Останутся только сестры. Но, они не могут править — таков закон. Я должен успеть предупредить брата, тана. Думаю теперь наша совместная поездка стала для вас опаснее, чем без меня. Я не отказываюсь от своих обязательств перед вами, Илия, просто у вас должен быть выбор! Вы со мной?
Я рассмеялась в голос, чем вызвала недоуменно приподнятую бровь на лице наследника вардов.
— Простите, вер Иссольский! Не обращайте внимания! — я с трудом подавила приступ веселья, — Знаете, ваше благородство требует честного ответа. Вернее вопроса. А вы уверены, что это мне с вами опаснее? Вы ведь не нарушите свое слово и не предадите меня? — я выставила вперед руку, пресекая его возмущение и сказала спокойно. — Я должна спросить, Вер Витар, потому-что мои шансы без вас дойти до Лемерьи очень малы, но они есть. А вот ваши шансы не влипнуть в крупные неприятности со мною — просто равны нулю!
Витар молчал пару секунд.
— Я клянусь именем рода, что помогу вам и не предам вашей тайны. Но мне надо знать чего опасаться.
Я испытала двоякое чувство. С одной стороны облегчение. Кто бы знал, как я устала быть одинокой и сражаться против этого мира, но с другой…. Совесть грызла мерзким червем. Ведь знаю, что втягиваю этого нагловатого, но благородного варда в скверную историю. А ведь у него самого, как выяснилось, куча проблем.
Да только звериные глаза смотрели выжидающе.
Я мысленно прочла молитву Древней, моля о совете. И вдруг почувствовала, как теплая ладонь ветра прошлась по щеке. Мне ответили и благословили.
«Мире мольто, Древнейшая!»
Благодарю, что направляешь!
Я расстегнула колет, спуская его с плеча и сорвав с себя надоевший до ужаса плат. Тряхнула копной спутанных волос и повернулась к мужчине, придерживая одежду на груди, чтобы не спадала, пока он будет рассматривать переливающийся золотом красивый узор из рун с изображением солнца в центре.
Заковыристое ругательство, звериный огонь в глазах и всё. Витар подъехал ближе, медленно протянул руку и аккуратно поправил куртку, закрывая рисунок.
— Вам лучше снова одеть свою нелепую защиту, избранная, пока мы что-нибудь не придумаем, — его голос звучал хрипло и как-то обреченно. — Верейская наемница вернее дойдет до Лемерьи, чем Дочь Солнца, зачем бы ей это не потребовалось.
Он
— Нет, ну где справедливость, Праматерь!? Все-таки невинная жертва!
Глава 4
Прощание с детством
Жизнь сразу превратила меня из ребёнка во взрослого человека, лишая юности.
Мелетия. Графство Галлийское
Чуть более восьми лет назад
— Тари, пожалуйста, мне страшно! Давай вернемся! — сестренка нервно сминает рукой испачканный подол платья, явно не зная, что теперь делать с этими грязными пятнами от земли и глины. Ведь матушка непременно узнает, старая нянька Эни все обязательно доложит графине и наказание не заставит себя ждать. Хотя влетит, как обычно, только мне.
А ведь я же говорила ей, чтобы оделась, как мальчишка, раз уж согласилась пойти со мной! Понтийские пещеры не место для кружева и длинных юбок. А мне так хотелось показать Лине подземное озеро с чистой и удивительно теплой водой, куда я втайне наведывалась уже не один раз. А ещё есть пещера, где со сводов свисают огромные наросты разной длины и переливаются всеми цветами при свете факела. Но туда с сестрой я точно не пойду. Дорога к этому чуду лежит через очень узкий проход, по которому я едва проползаю. Великий Отец, если кто узнает, что я в одиночку облазила эти подземелья вдоль и поперек, мне не поздоровится. Но, Лина не выдаст моего секрета, уж в этом я уверена. Сестренка хоть и младше меня на четыре года и одной со мной комплекции, только очень слабенькая и умом ещё совсем ребенок. Добрый и ласковый. К тому же жуткая трусиха.
Ей во многом проще. Она с рождения под моей защитой. Да и как ее не защищать, когда это не девчонка, а ходячая катастрофа. Не успела она появиться на свет, как тут же чуть его и не покинула, перенеся, наверное, все хвори одни названия которых запомнить могла бы только сама Святая Амина. Матушка чуть с ума не сошла, а уж сколько было пожертвовано в обитель той самой Амины-целительницы — мне не ведомо! Как бы то не было, сестренку выходили, да только с тех пор графиня Шеана Галлийская тряслась над ней, как над изделием из тончайшего Каньского фарфора, что привозят купцы из-за трех морей. Вот и Лине, как редкой и дорогой вазе, по хрупкости и изяществу нет разных!
— Тари, — снова испуганный голосок, — матушка нас точно накажет, ведь отца нет в поместье! — Меня дергают за руку. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к сестре.
Да, маркграф Неар Галлийский всегда защищал и в чем-то баловал своих девочек. Особенно меня. Но, со мной вообще отдельная история.
— Слушай, синичка, я тебе обещаю, что мы скоро будем на месте. А там я сама застираю твое платье, а пока оно будет сохнуть, мы может поплавать. Там вода, как молоко, что поутру приносит старушка Берта к нашему столу! Тебе точно понравится!