Дар
Шрифт:
— Вряд ли все так сложно, моя солнечная, — вздохнул я.
— Я вот тоже подумала, что перестаралась в домыслах по определении пусть неприятного, но достаточно известного чувства, — она мягко улыбнулась.
— Да? То есть это все же не жажда убийства? — я приподнял вопросительно бровь.
— Ну, скажем так, убийство, в данном случае, лишь радикальное проявление того самого чувства, имя которому ревность, — она послала мне очередную улыбку. — Не скажу, что это не льстит моему самолюбию, Витар, но точно не поможет нашему спокойному путешествию.
Илия подъехала
— Я очень тебя прошу, не бесись из-за каждого кто мысленно будет меня раздевать. Поверь, я сама не в восторге от этого, но понимаю, что подобное не прекратится ещё довольно долго — лет этак тридцать, как минимум. Просто знай, что все это лишь их глупые мечты! — Она склонилась ближе и проговорила. — Ведь в действительности раздевать меня будешь только ты.
Я ошалело уставился на девушку, которая смотрела лукаво и в глазах плясало серебро, говоря о древней силе, что вновь проснулась и жаждет на волю. Насладившись моим замешательством она рассмеялась и пришпорила Велу, крикнув: «Догоняй!»
— Праматерь, да она издевается, — пробормотал себе под нос и припустил следом, вознося мысленно молитвы Матери-кошке, чтобы попридержала моего Зверя и угомонила одну не ведающую, что творит девицу. Или ведающую?
Бедный мой Керл, уже часов восемнадцать в дороге, а большую часть ещё и вез двоих. Хорошо, что это особая порода — наши, Иссольские. Эти красавцы не смотря на довольно длинные ноги умели прекрасно передвигаться по горной местности а по выносливости им вообще равных не было. Говорят, что при их выведении без магии не обошлось, уж больно чудное сочетание получилось. Ну, и Зверей вардов они приучены не бояться, что весьма кстати.
Небо на западе окрашивалось в цвета заката, отражая падающий диск светила в водах залива, чей рокот уже был отчетливо слышен. Суэльский тракт змейкой подбирался к побережью, плавно спускаясь с возвышенности. Впереди в получасе езды должен быть первый приморский городок Лакет, который служил обычным местом пристанища всех путешествующих по княжеству. Жители давно привыкли, что это одна из основных статей дохода, так что я был уверен, что мы найдем приличный уголок для отдыха, прежде чем отправиться в горы.
А вот последующее путешествие не предвещало покоя. Илия даже не представляет, какие опасности таят в себе перевалы и их обитатели. А уж если ещё тайные или явные недруги пожелают устроить где-то там на пути теплый прием, то даже таким, как мы, со всеми магическими плюсами и боевой выучкой может прийтись не сладко. Да и не зря мы поминаем всуе духов гор, эти умеют путать неосторожных путников, а уж твари, что водятся в скалистых пещерах, пугают даже вардов. Поэтому по тропам Иссольских гор никто не бродит в одиночку. По крайней мере без особой надобности.
Кобылка Илии рысью обгоняла спешащих до темноты попасть в теплые дома или постоялые дворы путников, а я неотрывно следовал рядом. Дорога обходила скалистый уступ и делала крен в сторону берега, одновременно идя под уклон. Когда мы завернули за поворот, перед нами открылся вид на
Я посмотрел на Илию и к своему удивлению увидел, как она застывшим взглядом смотрит вдаль на гуляющие по заливу волны. И в ее глазах плескалась печаль и блеск не пролитых слез. Внутри что-то сжалось от понимания: сейчас ее терзает не явный враг, которому я бы просто свернул шею, чтобы унять ее боль, а извечные тени прошлого, что приходят с воспоминаниями, порой случайно, когда нечто знакомое прикасаясь к памяти заставляет звучать эту казалось бы уже затихшую струну.
Я поравнялся и спросил, вытаскивая ее из созерцания.
— Что ты видишь, Илия? Что там на берегу?
Она слегка вздрогнула, смутилась, опуская ресницы. Еще один быстрый взгляд на бьющийся о косу камней прибой, роняющий хлопья пены. Поворот ко мне и горькая, немного виноватая улыбка на лице.
— Детство.
Она отвернулась и до самого города не проронила больше ни слова. Знаю, когда-нибудь она мне расскажет, но это случится не сегодня.
Отыскать приличный ночлег оказалось делом несложным. Еще не доехав нас забросали предложениями приставучие мальчишки-зазывалы. Похоже, дело тут было поставлено на широкую ногу. Пацаны цепким взглядом оценивали приезжающих и предлагали именно то, что по их мнению искали почтенные гости. И, видимо, ошибались редко.
К нам подскочил бодрый шкет, чем-то напомнивший мне Гента, разве что помладше и окинув нас с Илией взглядом, сделал определенные выводы и поклонился весьма почтительно.
— Уважаемый вер и его госпожа не пожелают ли отдохнуть и отужинать в достойном месте?
Молодец! Шельмеца не обманули наши довольно небогатые одеяния. Видимо у парня был немалый опыт и благородных от прочих он отличал по осанке, манерам и прочим мелким деталям. Проницательность и вполне искренняя улыбка заслуживали дать ему подзаработать.
— Ну давай, веди в своё достойное место, только чтобы там народу поменьше было, а лучше бы если это был частный дом.
— Все сделаем, как пожелают господа! Меня Мени зовут и всегда к вашим услугам, только кликните, — быстро закивал парень. — У нас как раз частный пансион. И берем мы недорого! А уж кормит моя матушка — вспоминать долго будете и только добром! Вот увидите, вам понравится, вер!
Нам так яро расписывали преимущества именно услуг матушки Фло и его папеньки, что невольно заслушались. А как ловко мальчишка шипел, раздавал подзатыльники и просто показывал кулаки своим конкурентам — таким же зазывалам, что так же усердно пытались вклиниться со своими не менее интересными предложениями. И ведь при этом не забывал забегать вперед, посматривая не «соскочил» ли клиент с крючка и показывать путь, продолжая расписывать прелести своего предложения века! Просто театр с элементами цирка и боевого сражения!