Дар
Шрифт:
— Как давно мы начали подъем? Я ведь и вправду крепко спала, — виновато спросила. Витар же и не ложился, не считая неполных двух часов, что он успел урвать вчера. А это уже не первые его сутки почти без сна. Как только держится?
— Ты неплохо научилась отключаться в седле, — улыбнулся он.
— Это только с тобой! — усмехнулась я — Ты удобный, хоть и не мягкий!
— Ну, надо же? Подобной характеристики мне ещё никто не давал! Все больше ко мне применяли какие-то нелестные эпитеты! Типа жестокий, грозный, ну иногда страстный, — он провакационно поднял бровь.
— Нарываешься? — спросила я как можно равнодушнее и демонстративно достав из ножен дагу стала делать вид,
— У меня теперь есть любимая ведьма! И принадлежу я только тебе, но твоя ревность мне нравится, — прошептали мне отпуская. — Пора в седло. Этой тропой пользуются только местные пастухи, да жители горного селения. Поэтому тут так пустынно. Путники здесь редки, а ты, моя соня, пропустила уже альпийские луга на которых пасут скот. И не поверишь, но в пути мы уже часов десять, отправились-то мы весьма рано. Взгляни на солнце! Видишь, ваш Всеотец уже давно прошел точку полудня.
Я подняла голову и удивленно отметила, что Витар прав. И ведь какой молодец, как ловко ушел от темы чувств и ревности к насущным делам, будто и не целовал меня минуту назад и не говорил о любви. Кстати, я-то ему ведь так и не сказала, о том, что к нему чувствую. Только о той самой ревности и желании быть вместе…А он и не спрашивал.
И да, мы и вправду уже успели прилично подняться в горы. Я помнила по карте, где Витар отметил маршрут, что наш подъем должен был начаться буквально в десятке лье от Лекара. Вит сказал, что знает эту тропу. Он тут проходил однажды с Реном. Правда было это уже более десяти лет назад. Так что многое могло измениться.
До последнего селения дорога хоть и идет вверх, но лошади преодолевают этот серпантин среди скал спокойно и не сильно замедляясь. Зона альпийских лугов обычно начинается на высоте более полутора лье над уровнем моря и тянется по разному, в зависимости от рельефа. Быстро же мы проскочили. Хотя оглядевшись, я поняла почему. Пройденная нами дорога хорошо просматривалась. Она петляла по склонам и в какой-то момент подъем шел по естественному разлому, что был похож на гигантскую лестницу, сокращая путь по горам. Да и лошади у Иссольских были созданы для таких маршрутов. Я вообще им поражалась — они, кажется, просто не уставали.
День снова был на редкость солнечным и ветер не сильно терзал горы. Хотя на такой высоте дышать становилось тяжело, да и холоднее значительно, чем на побережье. Толи ещё будет. Но пейзаж был живописен, этого не отнять. Скалы севера были окрашены в основном в серые и голубоватые оттенки, а в разломах, куда почти не попадал солнечный свет, лежали синеватые тени, скрывая тайные пещеры контрабандистов в этих мрачных провалах. Так говорил Витар и было не трудно в это верить, глядя какое тут количество труднодоступных мест, где можно устроить тайники.
Солнце отражалось от ярко белых снежных шапок вершин, почти ослепляя своим блеском. А в небе парил гордо раскинув свои гигантские крылья Борейский орел — царь среди хищников. Но он был не один. Я заметила беркута мчащегося куда-то вперед между скал
— Дух Тырге мне в селезенку, если это не по нашу душу, — ругнулся Витар.
— Ты о беркуте? — я взглянула на варда. Мы снова ехали в седлах и похоже наше созерцание окрестностей привело к одним выводам.
— Да, все-таки нас ведут. Я уже видел с утра в небе двух птиц. Это не совпадение. Конечно, почтовые беркуты редки, но не настолько, чтобы не было шанса, что сразу трех за полдня послали в сторону Иссолии. Но Вередские испокон века держат только альбиносов —
Я пожала плечами. Можно подумать я ждала иного. С рассуждениями Витара сложно было поспорить. Он знает местные реалии и ему видней. Но, дорога тут одна, на другой перевал уходить поздно — это ж возвращаться надо, да и кто сказал, что там нас не ждут неприятные сюрпризы? Так что осталось полагаться на свои силы, а они у нас есть.
В горское село мы въехали еще через пару часов подъема. По пути лишь обогнав одинокого деда на старом одре. Притом оба, что хозяин, что конь, были настолько древними, что удивляло, как они просто способны двигаться, а не то что по горным тропам. Но эта парочка очень медленно, но ползла, еще и сосредоточенным видом перла на крупе большой мешок с чем-то явно не легким, а на спине деда была ещё и заплечная сума не малых размеров.
— Горцы народ крепкий, — пожал плечами Витар, на мой восторг от увиденного. — Этот ещё не вооружен, что даже странно. Обычно такой дед ещё и сабелькой помахать довольно прилично сможет! А что ты хочешь — дикий край! Сам себя не защитишь, до власть придержащих за помощью не набегаешься.
— Ну да, логично…А кинжал у деда был! Я заметила, что рукоять торчала из под одежды.
— Вот видишь! Раз двигаешься — значит и воевать сможешь! Закон гор!
Село появилось из-за очередного поворота, раскинувшись на относительно небольшом ровном участке десятком бедных лачуг и парой каменных домиков покрепче. По единственной улице бродили куры, громко брехали псы, завидев в нас чужаков. Из первого же жилища показались пара боевого вида лучников и крепкий мужичок с окладистой бородой. Витар дал мне знак остановиться, а сам спрыгнул с лошади и шагнул к встречающим, показывая пустые руки. Мужик с бородой шагнул навстречу, но лучники не опустили оружие, хотя и я не зевала, а демонстративно держала руку на арбалете. Но, Витар с дядькой перекинулись парой слов на каком-то наречии, лишь отдаленно напоминающем вардский и бородатый расплылся в улыбке, дав знак опустить своим людям оружие.
Вскоре нас проводили в дом и сытно накормили горячей пищей. Еда была простой и состояла в основном из мяса, но в условиях холода и повышенных нагрузок на организм — это было оптимально. Задерживаться тут мы не планировали, Но Витар ещё о чем-то беседовал с бородачом, а тот искренне смеялся и даже пару раз хлопнул по столу ладонью, в порыве эмоций. Я не понимала, о чем речь и мудро помалкивала, ловя на себе весьма заинтересованные взгляды других мужчин. Но подойти или заговорить со мной никто не решался. Чему я могла только порадоваться.
Покинули мы селение примерно часа полтора спустя. Витар щедро расплатился за обед и получил дополнительно с собой вкуснейший овечий сыр, несколько лепешек и мешочек с какими-то травами. Еще мы наполнили бурдюк свежей водой, а также накормили и напоили лошадей.
— Кто это был? — поинтересовалась я после отъезда, хотя у меня до сих пор между лопатками зудело от назойливых взглядов в спину.
— Мардейл, он глава местной общины и давно служит связным для разведки Иссолии. Ты же понимаешь, что в таких селах останавливается как всякий сброд, так и наши варды. Думаю не надо пояснять, что никто никому не верит до конца. Иссольские следят за Вередскими и наоборот. Да и контрабанду надо контролировать, а кому это лучше удастся на месте? Правильно, тому, кто тут живет и имеет влияние. Мы платим многим таким старостам за сведения и помощь, вот и этот хитрый горец не первый год помогает нам, хотя, конечно, про свои интересы тоже не забывает.