Дар
Шрифт:
Он хмыкает и качает головой.
— Ты не можешь сказать ничего такого, что заставило бы меня смутиться. Я все это слышал. Меня учили… — Он замолкает.
Интересно.
— Тебя учили?.. — спрашиваю я.
— Меня учили быть осторожным, — его голос становится более ровным, сдержанным.
— Хорошо, — отвечаю я, зная, что он не это хотел сказать.
Мы приезжаем в школу, и Маркус останавливает машину. Я выбираюсь из машины и иду прочь, не дожидаясь его. Я уверена, что у него есть мое расписание занятий, и он
Я направляюсь в научный класс, где вижу Даллас, чьи фиолетовые волосы сегодня выглядят еще ярче, чем вчера.
— Подруга, — окликает она меня, заметив. — Что, черт возьми, случилось? Я пыталась позвонить, но у тебя был отключен телефон.
Я слышу шаги и осознаю, что Маркус останавливается позади меня. Карие глаза Даллас смотрят на него, потом на меня, потом снова на него.
— Чем могу помочь? — спрашивает она, делая шаг и оказываясь передо мной.
— Он со мной, — говорю я, прежде чем Маркус успевает сказать что-то в ответ.
Она поворачивается и смотрит на меня. Теперь мы поменялись местами, и я смотрю на Маркуса, пока Даллас стоит к нему спиной.
— Что происходит? Что это за качок? — она показывает через плечо.
— У мамы на работе кое-что случилось, так что он со мной.
Она морщит нос и наклоняется, чтобы прошептать:
— Он будет ходить с тобой везде?
— Боюсь, что так. — Я киваю и ухмыляюсь.
— Везде?
Маркус по-прежнему бесстрастен и холодно невозмутим.
— Да, везде.
— Черт.
Она вздыхает и опускает плечи.
— Хреново иметь няню, но пофиг. — Она пожимает плечами и улыбается мне. — Я тоже хочу познакомиться.
Ее глаза расширяются, и она приклеивает на лицо фальшивую улыбку. Быстро повернувшись на каблуках, Даллас подходит к Маркусу и протягивает ему руку.
Маркус смотрит на ее руку, как будто у нее какая-то зараза.
— Он не очень-то общителен и приветлив, — замечаю я из-за ее спины.
— Привет, я Даллас, лучшая подруга Лекси. — Он продолжает смотреть на нее, холодный и безразличный. — Я не уйду, пока вы не пожмете мне руку и не представитесь.
Она тянет руку. Он продолжает смотреть на нее, время от времени моргая.
Я подхожу, буквально чувствуя, как становится все более широкой ее улыбка.
Даллас так обаятельна, она самый добросердечный человек в мире.
— Он робот, — говорю я Даллас.
Маркус чуть заметно сдвигает брови. Уголки его рта слегка приподнимаются.
— Маркус, — объявляет он своим глубоким голосом. — Не связывайся со мной.
Но не пытается пожать ей руку.
Что интригует меня еще больше, потому что я помню, что со мной все было наоборот.
— Видишь, все было не так уж плохо, правда? — Даллас поддразнивает, но ее рука падает как плеть, когда она понимает, что это бесполезно.
Маркус снова становится
Раздается звонок. Даллас хватает свою сумку, и мы направляемся на наш первый урок, которым оказывается английский язык.
Когда мы входим в класс, Маркус тоже заходит следом и останавливается в задней части помещения. Мое лицо пылает, а глаза расширяются, когда я понимаю, что все на него смотрят.
Я встаю и подхожу к нему, совершенно раздосадованная.
— Ты должен оставаться за дверью.
— Нет. — Он выпрямляет спину и смотрит вперед, мимо меня.
— Маркус, ты меня смущаешь. Пожалуйста, выйди, — говорю я более твердо.
Он продолжает смотреть мимо меня. Все так же невозмутимо, своим низким резким голосом он повторяет:
— Нет.
— Хм, — ворчу я, вынимая телефон из кармана и направляясь в коридор.
Моя тень — всего в нескольких футах от меня.
Я набираю мамин номер, она берет трубку практически сразу.
— Все в порядке? — в ее голосе паника.
— Мам, Маркус остался прямо в моем классе. В классе! Не снаружи, а внутри. Ты можешь сказать ему выйти в коридор? Это ужасно.
— Прости, дорогая, но твоя безопасность — моя единственная забота. Мне все равно, ужасно это или нет, главное, что с ним ты в безопасности.
Я оглядываюсь на Маркуса, который все еще стоит как статуя, и он улыбается, как будто знает, что сказала мама.
— Мам, — умоляю я ее.
— Извини, но нет, — ее голос становится жестким. Она использует свой «судейский» голос на мне. Я ненавижу, когда она так делает, потому что это пугает.
Да, я знаю. Мне почти семнадцать, и я боюсь своей матери. Но ее боятся даже некоторые матерые преступники, так что, какие шансы у меня, когда она становится такой авторитарной?
— Мам, — отчаянно пытаюсь я.
— Это все, Алекса?
Черт, она использует полное имя. Обсуждение точно закончено.
— Да, мам, — сдаюсь я.
— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, хорошо?
Да, мне действительно нужно что-то, чтобы этот Джо-солдат (прим. переводчика — G.I Joe — линия игрушек компании Hasbro, изображающих солдат) стоял за дверью класса, а не внутри, где все будут спрашивать меня о том, кто он и что здесь делает.
— Да, мам.
Она заканчивает звонок, ничего больше не сказав, и я раздраженно фыркаю. Я прохожу мимо самодовольного Маркуса.
— Мне оставаться снаружи? — спрашивает он вызывающе.
Козел.
— Ты знаешь ответ.
Я возвращаюсь в класс, где мисс Эдвардс уже начала урок.
— Очень мило с твоей стороны отвлечься от своего важного телефонного звонка и присоединиться к нам. В следующий раз я сделаю отметку об опоздании. Садись.
Она хмурится и тычет пальцем в направлении моего места.