Дар

Гарвуд Джулия

В одно мгновение порыв страсти миновал. Она больше этого не хотела.

Но она не хотела, чтобы он прекратил целовать ее. И потом, Бог свидетель, как ей было страшно.

Может быть, если она заплачет, он обидится. Именно поэтому она плотно сомкнула рот, чтобы из него случайно не прорвался всхлипывающий звук.

Его колено попыталось раздвинуть ей ноги. Но она не могла позволить ему такую близость и стала с ним бороться. Она начала молотить его руками по плечам. Он тотчас остановился. Чтобы избавить ее от веса своего тела, он приподнялся

над ней, облокотился на руки и начал нежно покусывать ей шею. Его теплое, южное дыхание щекотало ей ухо. От этого тепла она опять содрогнулась. Хриплым шепотом он говорил ей, какое она доставляла ему удовольствие, какое сильное желание она разожгла в нем. Он даже сказал ей, что ша очень красива. Когда он. высказал ей все слова мужского одобрения, он решил, что она примет его.

Но он ошибся. Как только он снова попытался раздвинуть ей ноги, она оказалась неприступной. В отчаянии он заскрипел зубами.

Прикосновения ее тела довели его желания до неистовства. Но она была к этому еще не готова. Оттого, что ему приходилось сдерживать свою страсть, лоб его покрылся капельками испарины. Как только его руки приближались к ее груди, она сразу напрягалась, неосуществленное желание приносило ему страдание.

Еще несколько минут, и он совершенно перестанет владеть собой. Боже, но он не хотел причинять ей боль! Он отчаянно жаждал погрузиться в нее, но, чтобы она стала принадлежать ему, ее нужно было сначала подготовить, чтобы она сама стала исходить жаждой осуществления.

Пока было ясно как день, что время еще не настало. Она щипала его и пыталась от него освободиться.

Он подумал: "Пусть будет так, как она этого хочет.

Подожду минуту или две". Натан скатился на бок, решив установить между ними дистанцию, пока он окончательно не потерял рассудок и не овладел ею насильно.

Минуты или двух будет достаточно, чтобы вернуть самообладание, полагал он. Когда сердце перестанет так бешено колотиться в груди, когда не будет так трудно дышать и когда утихнет боль в паху, он попытается еще раз.

«Чертовски тяжелая работа – домогаться девственницы», – подумал он. А поскольку он никогда прежде никого не домогался и у него не было девственниц, он чувствовал себя совершенно неподготовленным.

Возможно, когда он состарится, в далеком будущем будет со смехом вспоминаться эта ночь томительной пытки, но сейчас ему было не до смеха.

Ему хотелось схватить свою невесту за плечи и встряхнуть ее, чтобы хоть немного образумить. С другой стороны – он же хотел, чтобы она его не боялась.

Эти противоречивые мысли, бродившие в его голове, заставили его покачать головой.

Сара тряслась как осиновый лист. Но, как только Натан отодвинулся от нее, чувство загнанности исчезло, ей снова хотелось, чтобы он ее целовал.

Но ее беспокоило выражение лица Натана. У него был такой вид, словно он собирался заорать на нее.

Она сделала глубокий вдох и подвинулась к нему.

– Натан…

Он не ответил. Его челюсти были

крепко сжаты.

– Ты говорил, что ты терпеливый человек.

Бываю иногда.

Я огорчила тебя?

– Нет.

Но она ему не верила.

– Не хмурься, – прошептала она и прикоснулась рукой к его груди.

Он отпрянул, словно его обожгли. Было видно, что его бьет дрожь.

– Ты что, не хочешь этим больше заниматься? – спросила она. – Ты больше не хочешь меня?

Как можно было не хотеть ее? Ему хотелось схватить ее руку и показать ей, как сильно он жаждал обладать ею. Но он не сделал этого, так как опасался, что это еще больше напугает ее.

– Сара, дай мне одну минуту, – отрывисто проговорил он. – Я боюсь…

Но он не закончил своей мысли, не сказал ей, что очень боялся, прикоснувшись к ней, причинить ей боль. Эти слова могли только усилить ее страх, и он промолчал.

Но тебе не нужно бояться, – прошептала Сара.

Он не мог поверить своим ушам. Он открыл глаза

И удивленно посмотрел на нее. Не могла же она в самом деле думать, что… И все же светящаяся в ее глазах нежность свидетельствовала о том, что она действительно верила в то, что он боялся.

– Ради Бога, Сара, я ничего не боюсь.

Ее пальцы медленно скользнули по его груди. Как только они приблизились к его плоскому животу, он перехватил ее руку.

– Прекрати, – потребовал он.

– Ты имел дело только с опытными женщинами, да, Натан?

В ответ он прорычал что-то низким голосом. Она улыбнулась.

– Натан, тебе же нравится целовать меня, правда?

Не более пятнадцати минут назад, когда он пытался избавить ее от страха, он задал ей этот же вопрос. Святая правда, не страдай он так, он бы даже рассмеялся. Женщина обращалась с ним так, словно это он был девственником.

Он только было собрался разуверить ее в этом, как Сара подвинулась ближе. Он понял, что невеста его больше не боится.

– Правда? – продолжала настаивать Сара.

– Да, Сара, мне нравится целовать тебя.

– Тогда, пожалуйста, поцелуй меня.

– Сара, я хочу не только целоваться. Я хочу прикасаться к тебе. Ко всем частям твоего тела.

Он ожидал, что она снова воспротивится ему. Боже, как он хотел быть терпеливым! Но нервы его были натянуты, как струны. Все его мысли были сосредоточены на ней и на его огромном желании слиться с ней в едином любовном порыве.

Он закрыл глаза и застонал.

Вдруг он почувствовал, что она взяла его руку. Глаза он приоткрыл как раз в тот момент, когда она приложила ее к своей.

Целую минуту он не мог пошевелиться. Она тоже не двигалась. Они смотрели друг другу в глаза. Он ждал, как она поступит дальше. Она ждала от него выполнения его супружеских обязанностей.

Но скоро Сара потеряла терпение. Он нежно гладил ее груди. Это ощущение повергло ее в трепет, заставило забыть о рассудке. Она потерлась ступнями о его ноги и медленно наклонилась, чтобы поцеловать его.