Дар
Шрифт:
Прикрываю глаза, мир тут же переворачивается.
Мои руки резко опускаются. В объятиях больше никого нет.
Я будто стою в стороне и вижу, как все та же Ния, прижимает к груди малыша. Ребенок довольно потягивает из маминой груди молоко. Женщина сидит на золотом песке знакомого мне побережья и со счастливой улыбкой на губах одновременно наблюдает за двумя необыкновенными и прекрасными процессами - закатом и кормлением частички себя.
– Милая, я заждался вас уже.
На песок рядом опускается темнокожий мужчина.
– Токи, прости, - женщина дарит в ответ очаровательную улыбку и целует мужчину в щеку, - но я так не хочу прерывать нашу Бахию. Только посмотри, как ей вкусно.
Мужчина с любопытством заглядывается на интимный процесс.
– Еще бы, - Токи многозначительно поднимает брови, - мне бы тоже было вкусно.
– Ну ты и… - Ния легонько толкает супруга плечом.
– Я тоже тебя люблю.
Мужчина притягивает мать своего ребенка к себе сильнее и в этот раз целует ее в сочные губы.
– И почему тебя не было в моей жизни раньше, много раньше… Мне бы хотелось, чтоб именно ты был отцом моей Дэйе. Она бы понравилась тебе.
Голос женщины пронизан тоской, но не пугающей. Она просто мать, которая не забывает о своем погибшем ребенке.
– Милая, я бы тоже хотел иметь такую дочь, как твоя Дэйя и с радостью был бы ей отцом, но… Так, наверное, было угодно господу, чтоб я появился в твоей жизни именно тогда, когда ты больше всего нуждалась в поддержке и заботе. Я не имел счастья быть отцом твоей девочки, но знаешь, она для меня всегда будет дочерью.
Мужчина и женщина снова целуются, а затем исчезают из моего поля зрения.
Я вновь оказываюсь глаза в глаза с Нией, той, которую пытаюсь уговорить не совершать огромную глупость; той, которой сейчас кажется, что жизнь закончена; той, которая даже не догадывается, что ее новое счастье и сердце, не за горами.
На собственных щеках чувствую слезы. Это слезы радости и облегчения, которое мне принесло такое доброе видение.
Говорю следующие слова на столько уверенно и возбужденно, что не поверить мне может только настоящий мертвец.
– Знаешь, а ведь если ты все же выберешь для себя Ад, ты ведь так никогда и не узнаешь, что совсем скоро здесь тебя ждет Рай.
Я вижу, что эта большая темнокожая женщина верит мне, как ребенок, у которого нет причин не доверять любым маминым словам.
Глава 32
Такого видеть мне еще не доводилось, но удивляться не приходится. Не знаю, наяву я помогла этой отчаявшейся женщине или просто подсознательно так сильно хотела помочь несчастному ребенку, что все это вылилось в подобное явление. Но теперь я знаю, я не только предвестник смерти, а и жизни, как оказалось. Похоже, я начинаю привыкать к паранормальному
Раскрыть глаза меня заставляют звуки собственного возбужденно грохочущего сердца. Я все еще лежу на полу собственной квартиры и не могу понять - сон это был или явь только в каком-то параллельном измерении. Я все еще продолжаю слышать шум океана и чувствовать запах солнца. Что ж, если в этом высшие силы видят мое предназначение, я согласна. ДАР - значит ДАР. Если и в дальнейшем мои сны будут состоять не только из кошмаров, пожалуй, я смогу это принять.
Лежа в полумраке, начинаю вспоминать собственные слова произнесенные во сне, и только сейчас до меня самой доходит смысл всего, что мой голос передавал темнокожей женщине. Кто-то умирает - и это неизбежно, а кого-то можно спасти - вся суть того, что мне пытался объяснить прадедушка. И только что, в собственном сне, я смогла таки докопаться до этой истины, а не только донести ее до убитой горем матери.
Не смотря на темноту собственной квартиры спровоцированный затянутым черными тучами небом и дождем, чувствую, как в душу проскальзывает маленький лучик надежды что все еще может быть.
В сладостно-довольном состоянии я могла бы проваляться в любимой позе весь день, но в дверь постучали.
Позабыв обо всем, бегу. Широко распахиваю дверь, привычно надеясь никого там не увидеть, но…
– Сара, доброе утро, - за моим порогом стоит идеальная блондинка Алия и виновато прячет взгляд, и я понимаю почему - из одежды на мне только лифчик ну и джинсы, слава богу.
– Простите, что так рано.
– Да нет, ничего. Проходи, пожалуйста, и прости за мой внешний вид. Если честно я никого не ждала. Сейчас только что-то наброшу…
Девушка принимает приглашение, но останавливается в коридоре, прямо у ведра с бензином, которое никуда не делось, а жаль. Пока она удивленно шмыгает носом, до меня доходит, что она заметила ведро, но не обратила никакого внимания на возродившиеся крылья.
Поворачиваюсь к Алие спиной и расправляю ИХ, будто потягиваясь. Наблюдаю за ее реакцией, ожидая чего-то восторженно-истеричного, но-о-о ничего не происходит. Девушка смущенно стоит у входа и никаких «Ничего себе» или «Что все это значит», даже самого обыденного «Ах», не слышно.
– Я ведь говорила, что всегда буду рада тебе. Идем на кухню. Думаю, у меня где-то должен присутствовать чай, а если повезет и кофе.
– Шагаю в сторону кухни, попутно заглянув в ванную за халатом, но Алия не сдвинулась с места.
– Нет-нет. Спасибо, но нет.
– Девушка благодарно улыбается.
– Я на самом деле ненадолго. Вы вчера так поспешно покидали нашу клинику, что даже забыли забрать свою выписку и договор о конфиденциальности. Эти документы еще могут пригодится в суде, если что.
– Девушка открывает замок на свисающей с плеча сумке и ныряет в нее рукой.
– Вот я и решила лично занести эти немаловажные бумаги. Сомневаюсь, что доктор Шульц, побеспокоился бы об их доставке.