Дар

Ad Валентина

Алия сжимает в руке прозрачную рыжеватую папку, но никак не может найти для нее подходящее место в моем коридоре.

– Алия, брось их в комнату, прямо на пол, а я потом разберусь.
– Набрасываю халат и возвращаюсь к своей нежданной гостье.
– Так ты точно не останешься на чай?

– Нет. Спасибо. Вижу, что у вас все в порядке. Правильно делаете, что не обращаете внимания на журналистов и их гадкие статьи. А на нашу клинику вы вполне можете подать в суд и выиграть. Думаю, вам заплатят приличную сумму, а доктор Шульц получит по заслугам и отправится кастрировать

собак, как он всегда и «мечтал».

Алия коварно хихикнула.

– Признаться, у меня еще не было времени задуматься обо всем этом. Журналисты пока в дом не вломились, поэтому внимания я на них и не обращаю. Телевизор не смотрю, газет не покупаю, в интернет не выходила, а домашний телефон сломан. Мой дом - моя крепость.
– Улыбаюсь в ответ.
– Компенсация она, конечно, лишней не бывает, но не уверена, что готова посещать судовые заседания.

– Но, эта сволочь должна получить по заслугам. Он не может вот так просто сорвать куш за ваш счет и с улыбкой во все лицо шагать по жизни.
– Возмущенно затараторила девушка.

– Я ему не судья. Думаю, он свое и без моего участия получит. Но давай не будем о плохом. Обещаю обдумать твое предложение более подробно, а сейчас хочу тебя кое о чем попросить.
– Набрасывая в ванной халат, я краем глаза взглянула на свое отражение, вдруг мои крылья за ночь исчезли, это бы объясняло отсутствие на них хоть какой-то реакции у Алии, но нет, они были при мне.
– Если ты уже здесь, можешь взглянуть на мою спину, как там все?

– А что, вас этой ночью что-то беспокоило?
– прозвучало с нотками беспокойства.

– Не то чтобы… - Не хочу врать, но и правду выдавать тоже не горю желанием.
– Просто чувствовала какой-то дискомфорт, вроде даже подергивания какие-то. У тебя найдется на это минутка?

– Да, конечно.
– Девушка с готовностью ставит на пол сумку.
– Можно только руки ополоснуть?

– Прошу, - протягиваю руку в сторону ванной.

Алия справляется с руками практически так же быстро, как я с халатом, который в считанные минуты полетел на мой зеленый ковер.

– Я готова.
– Девушка с интересом смотрит по сторонам.
– Где у вас больше всего света?

– В ванной, наверное.
– На ответ мне понадобилось не больше секунды.

– Тогда пройдите сюда, пожалуйста.

Захожу в ванную, которая сейчас отчего-то кажется мне меньше обычного, а потому чувствую себя в ней тесно и некомфортно. Радует одно - после моего возвращения с клиники, крылья стали слушаться меня, а поэтому сейчас, они умиротворенно покоятся у меня за спиной, а не пытаются забить до смерти несчастную Алию, безобразно хлопая и неконтролируемо взмывая вверх.

Чувствую на спине теплые прикосновения пальцев и ничего более.

– Ничего себе! Кожа на вашей спине в идеальном состоянии. От операции не осталось и следа и это в буквальном смысле слов. Не осталось ни единого, даже самого незначительного шрамика!
– Удивление и восторг, затем растерянное: - Но-о-о… так ведь не бывает… Хотя, о чем это я.
– Руки девушки снова и снова скользят по лопаткам, позвоночнику.
–

Все у вас в порядке, даже более чем. Это, конечно, нереально, но в вашем случае объяснимого в принципе мало. Хочу заверить вас - ваша спина в полном порядке. Возможно, вас мучили фантомные судороги. Так иногда случается. Мозг выдает привычные реакции и ощущения, не успев обработать информацию о том, что этих ощущений больше быть не может.

Слышу каждое слово, но с трудом могу им верить. Как со мной может быть все «в полном порядке», если операция, грубо говоря, не удалась?

Но ни на чем не настаиваю, в конце концов Алия не могла бы не заметить то, что отчетливо вижу в зеркале я. Значит со мной случился очередной необъяснимый факт - крылья как будто есть, но их вроде как и нет. Интересно.

Успешно осмотрев мою спину, Алия покидает мой дом, мне же требуется дополнительная проверка.

Иду в комнату, нахожу среди собственных вещей купальник, надеваю верхнюю его часть.

В джинсах и половине купальника выхожу в общий с соседкой по лестничной клетке коридор. Жму на принадлежавший ей звонок: раз, другой, третий.

Спросить прямо «а вы видите мои крылья?», не могу. Приходится изловчаться и говорить откровенные глупости.

– Здравствуйте, - улыбаюсь, скорее всего, так же глупо и виновато, как совсем недавно Алия мне, поскольку с недовольным видом мне открыла дверь оторванная от подушки женщина в старенькой ночной рубашке.
– Простите, ради Бога… - Пытаюсь вспомнить имя этой не очень милой, именно в этот момент, женщины, но зря. Я никогда не была близка с соседями, у меня попросту на это не было времени.
– Я ваша соседка, если вы помните. Простите за наглость, но мне срочно нужна соль, а дома ни грамма. Выручите по-соседски, пожалуйста.

Губы разъезжаются в еще более дурацкой ухмылке, которая не делает добрее мою соседку.

– Ты чего, с головой поссорилась? Ты видала сколько времени на часах? Соль ей понадобилась. Я уж подумала с сыном что, не дай бог, не доброе приключилось, он сегодня в ночную смену, а тебе соли.
– Соседка монотонно возмущается, но топает назад в квартиру, откуда я продолжаю слушать ее ворчание.
– Годами от нее ни «здрасьте», ни «до свидания», а тут соли. Небось даже как звать-то меня не знаешь, а коль приспичило… На вот, держи. Если что Алиса Радионовна я.

Полная женщина лет пятидесяти протягивает мне запечатанную пачку соли. Беру, и готова представиться сама.

– А я…

– Знаю я, кто ты, Сара. Кто ж тебя не знает.

– Простите, Алиса Радионовна, даже не представляете, как выручили. Я сегодня же верну, честное слово.

– Да ладно. Можешь не возвращать. Вдруг мне приспичит среди ночи бисквит испечь, а в доме ни грамма сахара, ни единого яйца и муки полстакана. Тут-то я о тебе и вспомню.

– Договорились.
– Женщина готова захлопнуть перед моим не совсем удовлетворенным носом дверь, но я успеваю с очередной своей просьбой.
– Простите еще раз за наглость, но не будете вы так добры…