Дар

Фурман Алексей

Державший лошадей громила осклабился так, будто услышал нечто неимоверно остроумное.

— Я уже подумал, — ледяным голосом отмолвил Отмир. — И вот тебе мой ответ: если ты, со своими недоделанными дружками, сию же минуту уберетесь отсюда и, не задерживаясь в землях моего отца, бегом побежите на запад, я, так и быть, не стану снаряжать за вами погоню. Но только в этот раз. Предложение очень щедрое, и я советую тебе им воспользоваться. Потому что иначе — дыба и кнут. Это в лучшем случае.

— А в худшем? — угрожающе сузив и без того неширокие глаза, поинтересовался уздолец.

— А

в худшем, — Отмир усмехнулся. — Я и без помощи моего спутника выпущу вам кишки. И сделать это будет совсем не так трудно, потому что вы, собаки вонючие, такие же ведуны, как я — глава Жреческого Совета.

Услышав последние слова Отмира, державшийся чуть поодаль тощий тать заметно обеспокоился. Глазки его забегали быстрее, а взгляд все чаще стал обращаться в сторону зарослей, из которых он не так давно вышел. Заметив это, Илана презрительно фыркнула.

Все еще державший лошадей под уздцы детина попристальнее вгляделся в затененное полями панамы лицо княжны, потом опустил взгляд на ее грудь и, глумливо ухмыльнувшись, повернулся к уздольцу.

— Слышь, Чухай, а спутник-то нашего господинчика никакой на самом деле не спутник. Уж скорее спутница.

— Да ну? — в глазах трусливого доходяги снова вспыхнул угасший было интерес к княжеским детям.

— Вот так-так! — усмехнулся уздолец, на которого угрозы Отмира не произвели, казалось, ровным счетом никакого впечатления. Он подошел поближе и внимательно посмотрел на Илану. Княжна в ответ на его скользкий взгляд лишь надменно скривила губы.

— А ведь ты, Сорвик, пожалуй что и прав, — раздумчиво проговорил уздолец. — И это меняет все дело. — Он перевел взгляд на Отмира. — Хреновый ты купец, княжич, торговаться совсем не умеешь. А потому будет все так, как я скажу. А за то, что поносил ты нас словами обидными, ком-пен-сация наша увеличивается. Отдашь ты нам и коней, и седла, и меч. А кроме того, одолжишь на время свою подружку. Стосковались мы, знаешь ли, в лесах по женской ласке. Да ты не боись, ничего худого с девкой не случится, — заметив, как лицо Отмира побелело от ярости, Чухай издевательски подмигнул. — А ежели по-умному себя поведет, то, вполне может статься, такое удовольствие получит, о котором с тобой и мечтать не могла!

Тощий бродяга захихикал, нервно потирая руки и не спуская с Иланы похотливого взгляда. Сзади раздался сухой смешок. Илана вздрогнула и обернулась.

На тропе стоял еще один, незамеченный ею ранее, разбойник — крепкий бородатый мужик в кожаной безрукавке, оставлявшей открытыми могучие, волосатые ручищи. С левой стороны на безрукавке красовался уже знакомый «ведовской» знак. В руках мужик держал короткий роговой лук с наложенной на тетиву стрелой.

Илана беспомощно посмотрела на брата. Тот тоже бросил взгляд за спину и, увидев лучника, досадливо стиснул челюсти. Минуту назад он еще надеялся избежать схватки, попросту ускакав от татей. Однако получить при бегстве стрелу в спину княжичу совсем не улыбалось. Ситуация становилась безвыходной.

Заметив испуг княжны и разочарование Отмира, дюжий Сорвик гоготнул в голос и потянулся к коленке Иланы. И тут же — благо стоял он близко, —

получил от Отмира сапогом в лицо. Хрюкнув, детина отпустил поводья и завалился на спину. Княжич мысленно ругнул себя за то, что не сдержался, но дело было сделано — назад не отгребешь.

Илана охнула и прижала ладонь к губам.

— Скачи! — Отмир что есть силы хлопнул кобылу Иланы ладонью по крупу. Лошадь испуганно всхрапнула и скакнула вперед. Тощий разбойник, взвизгнув по-поросячьи, метнулся из-под копыт. Отмир дернул повод, стараясь развернуть жеребца так, чтобы оказаться между стрелком и сестрой.

В следующую секунду сжавшаяся в ожидании стрелы в спину Илана увидела, как лошадиная шея уходит куда-то вниз, и почувствовала, что вылетает из седла. Она успела заметить рукоять кинжала, вонзившегося ее кобыле за правое ухо, и кубарем покатилась по траве.

Отмир видел, как махнул рукой уздолец, видел блеснувшее на солнце лезвие ножа, но ничего не успел сделать. Он не знал, куда целился тать, и сердце болезненно сжалось — Илана!..

Краем глаза Отмир заметил, как вскинул лук четвертый проходимец. Княжич инстинктивно (спасибо Инциусу, не жалевшего времени на его научение!) качнулся в сторону, и стрела с черным оперением свистнув у самого уха, полого улетела в голубое небо. Отмир соскользнул с седла и, на ходу выхватывая меч, метнулся к стрелку — этот был сейчас опаснее других. Конь Отмира, фыркнув, шарахнулся в сторону.

Бородач мгновенно выхватил из висевшего у него на поясе колчана вторую стрелу, но пустить ее в дело не успел: меч Отмира перерубил его лук надвое, едва не задев державшую его руку.

Княжич не успел обдумать свои действия, иначе его клинок перерубил бы не лук, а шею стрелка — Отмир сумел бы дотянуться. А так сделала свое дело наука Инциуса, впитавшаяся за долгие часы тайных занятий в плоть и кровь молодого князя.

«Не убивай без крайней нужды. Любая жизнь дарована Богами. Можешь ее сохранить — сохрани!»

Уздолец метнул второй нож. Отмир, махнув мечом, легко отбил его в сторону. Закипающая в глубине души ярость никак не могла прорваться наружу.

«Всегда держи себя в руках. Не бойся страха и гнева, пусть они приходят — главное, не давать им воли».

Страха не было. Отмира душил не находящий выхода гнев. Если с головы Иланы упал хоть один волосок!..

— Держи девку! — это крикнул уздолец.

Отмир быстро оглянулся. Тощий подонок схватил за волосы поднявшуюся на ноги княжну и снова бросил ее на траву. Илана вскрикнула от боли. Отмир зарычал и в то же время почувствовал, как отпустило сердце — кажется, цела! А если и ранена, то легко.

Ну, держитесь!..

Бородач отбросил остатки лука и, выхватив меч, ударил Отмира снизу в живот. Точнее, попытался ударить.

Отмир отвел клинок бородача своим, перехватил его руку и, используя инерцию нападавшего, дернул его на себя. Бородач, потеряв равновесие, посунулся вперед. Отмир, продолжая своим клинком придерживать меч бородача, резко и со всей силы вывернул его кисть наружу и в сторону. Бородач, вскрикнув, выронил меч и, неловко крутанувшись, с размаху грохнулся на тропу.