Дaр
Шрифт:
Марине хотелось порадовать маму рисунком цветов. В воображении девочки картинка с тюльпанами стояла чётко.
Она уверенно нанесла первый мазок зелёной краски, но получившийся стебелёк оказался длинным и корявым. Марина задумалась, как это исправить.
Погруженная в процесс, девочка не замечала, что за ней пристально наблюдал отец, стоявший в дверном проёме.
– Что рисуешь? – спросил дочку неожиданно вошедший на кухню папа. Марина, услышав голос отца, невольно вздрогнула. Она оторвалась от рисунка и с восторгом произнесла:
–
– О, как здорово! – в голубых глазах отца мелькнул интерес, после чего мужчина сел напротив дочери. – Можно я посмотрю?
Марина уверенно кивнула, но под пристальным взглядом художника смутилась. Рука невольно дрогнула, и вместо уверенного второго мазка на ватмане образовалась зеленая клякса. Марина скорчила недовольную гримасу и хотела было уже отложить кисточку, но услышала тихий успокаивающий папин голос:
– Рыжик, ты уже сдаешься на полпути? А как же наши с тобой уроки?
Марина мотнула головой, отложила кисточку, встала и решительно посмотрела на отца.
– Конечно, нет! Я хочу рисовать! Это подарок маме!
– Правда? Вот и славно. Тогда приступим.
Марина расплылась в улыбке, показывая зубки. Она схватила кисточку и крепко сжала её в маленькой хрупкой ручке. Девочка обежала стол и с готовностью села к отцу на колени, пододвинула ближе ватман, поставила баночку с водой, готовая немедленно начать. Она повернулась к папе и заинтересованно посмотрела на него.
Алексей Иванович выбрал свободное место на ватмане и, комментируя каждое свое движение, изобразил маленький тюльпанчик. Марина, затаив дыхание, не могла оторвать взгляд от отцовских рук. Закончив рисовать, папа предложил дочке повторять за ним.
Марина чувствовала лишь его дыхание за спиной. Девочка с азартом приступила к рисованию маминых любимых цветов.
– Каждая вещь любит, когда с ней хорошо обращаются, а ещё когда её начинают чувствовать. Тогда и начинается настоящее волшебство, кисточка стремится к тебе. Так она помогает тебе. Благодаря этому на листе появляется то, что ты задумала, – проговорил тихим бархатным голосом папа.
Он с улыбкой следил глазами, как дочурка держала в руке кисточку и упорно, шаг за шагом, плавными, неторопливыми движениями осторожно изобразила стебель будущего цветка.
– Солнышко, всегда доверяй своему сердцу. Без доверия ничего не выйдет.
Марина с азартом кивнула, продолжив рисование. Под его мудрым руководством, окунув кисточку в зелёную краску, девочка принялась за дело: она начала осторожно пририсовывать к стеблям листья. Под успокаивающий бархатный голос папы Марина изобразила два чуть неряшливых листочка.
– Отлично, милая, у тебя хорошо получается! А теперь рисуем лепестки, – папа медленно начал объяснять каждый штрих. – Поняла? – И на пожатие плеч засмеялся. – Понимаю, выглядит сложно, но ты попробуй. Уверен, у тебя отлично получится.
Марина, заинтригованная процессом рисования, воодушевлённо нарисовала лепесток. Заметив одобрительный взгляд художника, она расплылась в улыбке:
–
– Не спеши. В рисовании главное осторожность и неспешность, – остудил пыл дочурки папа. – Сейчас расскажу. Пришло время для центрального лепестка.
Марина, затаив дыхание и не отрываясь от ловких отцовских рук, вслушивалась в его голос, впитывая каждое слово, словно губка. Она с большим энтузиазмом продолжила рисование, и несколько минут спустя на листе ватмана появился чуть корявый, но такой милый тюльпан.
– Готово!
– Какой красивый цветок. Ты молодец! Сколько хочешь нарисовать цветов? Может, пять? – поинтересовался папа.
– Да! Мне нравится это число!
Постепенно на ватмане появлялись распустившиеся тюльпаны. Марина воодушевлённо изображала цветы, представляя в голове, как она уже дарит готовый рисунок маме. Пребывавшая в мечтах, девочка не заметила, как её рука невольно дрогнула, оставив неподалеку от стебля цветка размашистую линию зелёной краски. Девочка скривила гримасу и охнула.
– Ну вот, я испортила рисунок, – расстроенно проговорила она.
– Ничего подобного. Даже из простого пятна можно сотворить что-то невероятное! Например, изобразить птичку!
Марина повернула голову и недоверчиво произнесла:
– Правда, так можно?
– Конечно! Я тебя научу, смотри! Только сначала дорисуем с тобой тюльпаны, а потом на них можно добавить капельки росы. А на стебли, скажем, посадим красивую птичку, – воодушевлённо проговорил папа. – Ты не хочешь?
– Хочу! – не задумываясь ни на минуту, засмеялась девочка.
Из сгустка краски художник предложил Марине изобразить травку, на которой тут же появились, словно после дождя, капельки росы, а неподалеку с папиной помощью засиял, как солнце, цыплёнок.
– Папа, а можно добавить ещё ему на шею синий бантик? – умоляюще спросила девочка, посмотрев на папу.
– Если хочешь, то конечно можешь. Это же твой рисунок.
– Тогда вот так! – девочка, не раздумывая, окунула кисть в синюю краску и точными, чуть резкими мазками нарисовала бант на шее цыплёнка. Она осмотрела, что получилось, и улыбнулась: украшение получилось неравномерным и неряшливым, но Марине всё равно понравился результат. Девочка решила оставить так. Затем в центре правого угла она изобразила солнце с лучами, а внизу под цветами разместилась тонкая редеющая зелёная трава.
– Готово! – обрадовалась девочка, сверкая глазами от счастья.
Папа улыбнулся:
– Для первого рисунка получилось неплохо. Ты настоящая молодчина! Так, – папа глянул на часы, висевшие на стене. – Пойдём, разогреем ужин. Скоро мама придёт.
– Ура! – Марина соскочила с папиных колен и весело произнесла: – Пойдём, поедим! Мама так вкусно готовит!
– Не спорю.
Когда вернулась с работы мама, Марина подбежала к ней и крепко обняла.
– Мы скучали!
– Я по вам тоже. Ты вся в краске, рисовала?