Даргер и Довесок
Шрифт:
И, шурша юбками, она удалилась.
— Тогда я пропал! — воскликнул Сэрплас и упал на постель. Даргер тихонько закрыл дверь. Сэрплас приподнялся с подушек и стал сковыривать пластыри с тела. Потом спросил:
— Что теперь?
— Теперь нам надо выспаться, — ответил Даргер. — Завтра будет хлопотливый день.
Хозяин обезьян явился за ними после завтрака и повел их хорошо знакомым маршрутом. Даргер уже потерял счет их посещениям Отдела Протокола. Они застали там лорда Кохеренс-Гамильтона в неистовой ярости и его сестру, спокойную и всезнающую,
Шкатулка с модемом стояла открытой на столе карлика-ученого, который склонился над устройством, внимательно его изучая.
Никто не произнес ни слова, пока хозяин обезьян и его павианы не покинули помещения.
Тогда лорд Кохеренс-Гамильтон проревел:
— Ваш модем отказывается работать на нас!
— Я говорил вам, — спокойно ответил Сэрплас, — он не действует.
— Это ложь! — Стул разгневанного лорда вытянул свои тонкие ножки настолько, что чиновник чуть не стукнулся макушкой о потолок. — Мне известно о вашей деятельности, — он мотнул головой в сторону сестры, — и я приказываю вам немедленно продемонстрировать, как работает это чертово устройство!
— Никогда! — решительно воскликнул Сэрплас. — У меня есть честь, сэр.
— Ваша честь может с успехом довести вас до смерти, сэр.
Сэрплас гордо вскинул голову.
— В таком случае я умру за Вермонт!
В этот безвыходный момент вперед выступила леди Гамильтон и встала между двумя противниками, чтобы восстановить мир.
— Я знаю, что может заставить вас передумать. — С понимающей улыбкой она подняла руку к шее и сняла свои бриллианты. — Я видела, как вы прижимались к ним прошлой ночью. Как вы касались их языком и ласкали их.
Она вложила бриллианты в лапу Сэрпласа.
— Они ваши, сэр Прешез, в обмен на одно только слово.
— Вы расстанетесь с ними? — спросил Сэрплас, словно его изумила сама мысль об этом. На самом деле ожерелье было целью его и Даргера с того момента, как они увидели камешки. Единственное, что теперь отделяло их от амстердамских торговцев, — это необходимость выбраться из Лабиринта, прежде чем их жертвы наконец поймут, что модем на самом деле ни на что не способен.
— Только подумайте, дорогой Сэрплас, — леди Памела погладила его по голове и почесала за ухом, в то время как он разглядывал драгоценные камни. — Представьте, какую богатую и легкую жизнь вы сможете вести: женщины, власть. Все это в ваших руках. Вам надо только протянуть их.
Сэрплас глубоко вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Секрет в конденсаторе, для перезарядки которого потребуется целый день. Подождите...
— В этом вся проблема, — неожиданно вставил ученый. Он копался во внутренностях модема. — Здесь отсоединился провод.
Он включил устройство в розетку в стене.
— О Боже, — произнес Даргер.
Лицо карлика выражало неописуемый восторг, и казалось, что сам он на глазах увеличивается в размерах.
— Я свободен! — воскликнул он таким громким голосом, какого трудно было ожидать от тщедушного существа. Он трясся, словно через него проходил мощный электрический ток. Комнату
Внезапно тело карлика вспыхнуло пламенем, и он двинулся вперед.
Пока все стояли, парализованные ужасом, Даргер схватил Сэрпласа за воротник и вытащил его в зал, изо всей силы захлопнув за собой дверь.
Не успели они пробежать и двадцати шагов, как дверь Протокольного Отдела словно взорвалась, рассеивая по залу горящие щепки.
Позади них раздался сатанинский хохот.
Обернувшись, Даргер увидел пылающего карлика, теперь потемневшего, словно угли, на пороге охваченной пламенем комнаты. Он прыгал и приплясывал. Модем, хотя и выдернутый из сети, был зажат у него под мышкой. Глаза у карлика стали совершенно круглыми, белыми и лишились век. Увидев Даргера и Сэрпласа, он пустился за ними в погоню.
— Обри! — прокричал Сэрплас. — Мы бежим не туда!
Действительно, они убегали все глубже в Лабиринт, в самую его сердцевину. Но повернуть назад было невозможно. Они врезались в толпу знати и их слуг, их преследовал огонь и ужас.
Несущееся за ними чудовище на каждом шагу рассеивало огонь по коврам. Языки пламени распространялись по залу, поджигая гобелены, обои и деревянные украшения. Как они ни петляли, карлик не терял их из виду. Очевидно, демон из Сети были запрограммирован настолько буквально, что, однажды увидев их, должен был рано или поздно убить.
Даргер и Сэрплас рысцой пробежали через комнаты и салоны, вдоль балконов и по коридорам для слуг. Демон гнался за ними. Преследуемые своим сверхъестественным мстителем, они бросились вниз по коридору к двустворчатым массивным дверям из бронзы. Одна из створок была чуть приоткрыта. Они были настолько напуганы, что не обратили внимания на охрану.
— Стойте, господа!
Усатый хозяин обезьян стоял перед дверями, павианы натягивали поводки.
— Так это вы! — удивленно воскликнул он.
— Пусти, я убью их! — кричал один из павианов. — Мерзкие ублюдки!
Остальные отвечали ему согласным ворчанием.
Но едва Сэрплас замедлил шаг, Даргер положил широкую ладонь ему на спину и толкнул вперед.
— На пол! — скомандовал он.
Пес, предпочитающий рассуждения, покорился человеку действия. Он бросился на гладкий мрамор между двумя павианами прямо у ног хозяина обезьян и проехал между ногами.
Обескураженный хозяин выпустил обезьяньи поводки.
Павианы завопили и бросились в атаку.
На мгновение все пять обезьян очутились на Даргере. Они хватали его за руки и за ноги, кусали шею и лицо. Тут появился пылающий карлик и, увидев, что доступ к цели затруднен, схватил ближайшего павиана. Униформа загорелась, обезьяна принялась визжать.
Мгновенно остальные павианы прекратили драку и кинулись на новоприбывшего.
Даргер вмиг перепрыгнул через упавшего хозяина обезьян и очутился у двери. Он и Сэрплас навалились на металлические двери и как следует поднажали. Даргер успел бросить быстрый взгляд на дерущихся, увидел павианов в языках пламени и подброшенного в воздух хозяина обезьян. Затем дверь за ними захлопнулась. Внутренние болты и засовы, механизмы которых были прекрасно смазаны и безупречно работали, автоматически закрылись.