Дари Ласо
Шрифт:
Лада растянула губы в счастливой улыбке, подмигнула мне и сразу обратилась к коммуникатору.
– Кто такая «Вики в квадрате»?– шепотом спросила я, наблюдая, как она строчит кому-то сообщение.
– А-а, это я так зову Викторию и Виктора Лапиных. Они же близнецы, и имена у них почти одинаковые… Всё! Я договорилась! Завтра идем все вместе на площадь, а потом в клуб.
Я устало опустилась на кровать и закрыла глаза. Яркими вспышками в памяти заиграли переливы на рубашке фиолетового цвета. Я тут же открыла глаза и вздохнула.
– И откуда в тебе столько энергии?
– В
Когда я вернулась из душа, Лада уже сопела на своей половине кровати. Я умиленно улыбнулась и тихо легла поверх покрывала. Перелет, адаптация, усталость за день накопилась, тело ватное, глаза бы уже закрылись, но голова не отключалась. Вперемешку со светомузыкой, действием вина, на фоне космической бездны передо мной стояло лицо Макрона Босгорда, освещенное сиянием его глаз.
* * *
– Дари, подъем!– вырвал из сна громкий голос Лады.
– Рыжий ты бес,– переворачиваясь на бок, простонала я и неожиданно упала с кровати.– А-а-й!
– Ты чего тут валяешься?– смеясь, встала надо мной полуголая Лада.– Уже девять часов! Нам пора!
– Да куда в такую рань?– потирая ушибленный бок и плечо, прохрипела я.
– Я уже была в душе. Твоя очередь. Быстро-быстро! Завтракаем и вперед! Вики в квадрате будут ждать нас в десять у начала «Ювенфис». А туда еще ехать минут пятнадцать…
– Так разбудила бы раньше… Что за спешка…
– Не ворчи! Тебе лишь бы поспать…
– Ой, кто бы говорил,– усмехнулась я, садясь на край кровати и приглаживая растрепавшиеся волосы.– Это я тебя все время бужу в колледж.
– Мы же на каникулах… Да шевелись ты!– с силой вытянула из-под меня свое полотенце Лада.
Я недовольно покряхтела и поплелась в душ. Прохладная вода привела в более бодрое состояние. Больше не буду пить цветочное вино. Оно всегда делает меня такой вялой на следующий день. А я думала, что от похмелья будет страдать Хворостова…
«Вики в квадрате» оказались невероятно энергичными и веселыми близнецами Лапиных. Я много слышала об этой семье от родителей Лады, но никогда не видела. На Тоули они ни разу не прилетали. Но вот Лада с близнецами не особо дружила. Им семнадцать, и она считала их слишком маленькими. Впрочем, все, кто был младше нее более чем на год, не заслуживали особого круга, в котором были я и Лю Мин.
Но мне близнецы понравились, хоть и устала от их активности и болтливости. Они так много знали о Фекете, обо всей Кетаре, как я о Тоули и других ее городах. Они вели нас самыми живописными дорогами к центру площади «Ювенфис». Эта площадь, по сути, была огромной улицей, а также историческим и территориальным центром Фекета. На ней располагались самые необычные заведения, множество булочных и уникальных чайных, дизайнерские торговые палатки, творческие студии, и сама она была построена как лабиринт архитектурных шедевров прошлого хомони. Одна улочка плавно переходила в другую, можно было ходить кругами вокруг старинных зданий или арт-сооружений, но все время идти по разным дорожкам.
А когда мы, наконец, оказались в самом центре «Ювенфис», Лада заныла, что ужасно устала, и если
Я с легкостью отношусь к капризам подруги, потому что знаю – это всего лишь баловство, а в трудной ситуации она поведет себя совсем по-другому. Но Викторию и Виктора это взволновало. Они сразу бросились искать место, где нам устроиться на отдых и потерялись в толпе туристов.
– О-о, наконец мы избавились от них хоть на пять минут!– изобразив свой фирменный жест и закатив глаза, протянула Лада.– Устала от их болтовни…
– Чем ты так недовольна? Они – практически ты в семнадцатилетнем возрасте,– засмеялась я и вдруг обнаружила совершенно потрясающее местечко для чаепития в нескольких шагах.– Смотри! И далеко ходить не надо! Зови Лапиных, я хочу туда!
Лада оглянулась, и ее солнечная улыбка была красноречивее всяких слов одобрения.
– Пусть поищут немного,– злорадно проворчала она.– Пойдем займем самое удобное местечко. Какая же ты глазастая!
Чайная располагалась на трех уровнях – подиумах, которые были отделены друг от друга прозрачными перегородками. Мы поднялись на первый подиум, по периметру окруженный пышно цветущими клумбами, и заняли маленький столик на четверых с белыми плетеными креслами. Все туристы оставались в стороне: чайная располагалась немного под уклоном, и нам было видно всё и всех, но нас – никому. Мне понравилось такое парадоксальное сочетание – спрятались у всех на виду!
Пока Лада изучала меню и ежесекундно меняла решение по выбору того или иного десерта, я откинулась на спинку высокого кресла и положив голову на подушечку, огляделась вокруг.
– Как же здесь здорово!
– Угу… тебе травяной чай или фруктовый?
– И небо здесь какого-то другого оттенка, да?– радостно щурясь на светлое небо, проговорила я.
– Не замечала… А сиропом кексы поливать или нет?
– Ты будто с голодного края,– засмеялась я и умиротворенно перевела глаза на второй уровень подиума чайной, куда только что с другой стороны улицы поднялись трое и заняли столик прямо напротив нашего.
Они сидели чуть выше, а между нами была прозрачная звуконепроницаемая перегородка. Я улыбнулась девушке, которая поморщилась от неловкости, потому что нечаянно выронила все содержимое пакета под стол, очевидно, только что купленные сувениры, и задержала взгляд на руке парня, который потянулся помочь ей поднять упавшее. А он вдруг повернул голову и посмотрел на меня своими огненными глазами. Я среагировала мгновенно: выпрямилась в кресле и тут же отвернулась, прикрыв лицо ладонью.
– Лада, пойдем в другое место?– прошептала я.
– Что?– не расслышала подруга и краем глаза посмотрела на меня.
Я склонилась к ней и еще тише произнесла:
– Давай выберем другую чайную!
– Почему?– наклонилась она, недоуменно разглядывая мое лицо.
Не отнимая ладонь от лица, я покосила глазами влево, намекая посмотреть туда. Лада непринужденно положила визор с меню и, поправляя волосы на макушке, мельком глянула в сторону. И тут же вернулась ко мне взглядом, полным восторга.
– Ну надо же, красавчик хомони и тут!