Дариен
Шрифт:
Микахель отрабатывал Мазеровы шаги на протяжении восьми лет, он развил мускулы атлета и грацию прирожденного убийцы. Лишь один Теллиус знал, для чего нужны такие тренировки. Бегать быстрее они не научат, хотя и дыханию не навредят. Мазеровы шаги нужны для того, дабы наделить кости прочностью, а мышцы – памятью, чтобы под ударами меча умелый боец смог увернуться или шагнуть в сторону и нанести ответный удар, более быстрый – и смертельный. Теллиус был хорош в Мазеровых шагах в юности, целую вечность назад, в тысячах миль от общей деревянной спальни на чердаке над этой лавкой.
Когда Теллиус обратился к Микахелю, тот пожал плечами: дескать,
Теллиус даже опасался, что кто-нибудь с его родины однажды увидит «танец» Микахеля и все поймет. Это невозможно скрыть от того, у кого есть зрячие глаза.
Но проблема возникнет позже, а сейчас Теллиус испытал гордость за своего подопечного. Юноша шагнул вперед и поклонился Артуру, слегка улыбнувшись.
– Цзюн Мун, – объявил Теллиус.
Мальчишки с интересом наблюдали за происходящим, расталкивая друг друга локтями, чтобы занять место получше.
«Мун» был восьмым из десяти и в каком-то роде самым сложным из упражнений. Человеку следовало совершить кувырок в воздухе, выбросить ногу в прыжке и сделать серию движений, схожих с движением клубка змей в корзине, когда те пытаются двигаться одновременно во всех направлениях. Для выполнения требовалось свободное пространство, и мальчики попятились, вновь образовав круг.
Теллиусу пришлось дотронуться до лба Артура, чтобы привлечь его внимание: мальчик словно оцепенел и даже не шевелился.
Микахель размял мышцы, а Артур встал чуть поодаль и нахмурился.
Ребята опять принялись хлопать в ладоши, но уже более размеренно. Они не хотели, чтобы Микахель слишком торопился, отчасти потому, что он крайне серьезно относился к Мазеровым шагам, и никому не хотелось подвернуться ему под руку в неподходящий момент.
За преклонный возраст и за то, что Теллиус разрешал им ночевать в своем доме, ребята уважали старика. Но Микахель был опаснее, чем уличные парни и даже стражи, которые гонялись за ними по улицам, уличив в воровстве. Вскоре слава о нем прогремит на весь Дариен. Это была правда, и мальчишки об этом знали, хотя и помалкивали, не решаясь говорить вслух.
– Давай! – скомандовал Теллиус, и лучший из его учеников на глазах у учителя повернулся влево и перенес вес тела на одну ногу, а вторую вскинул в воздух.
Микахель сделал все плавно, и не сразу стало ясно, что это – элемент удара, но чем медленнее выполнялось упражнение, тем больших усилий оно требовало.
Теллиус убедился, что на бедре юноши не дрогнул ни один мускул. Хорошо. Его дед гордился бы столь талантливым учеником. А спустя секунду убил бы Теллиуса за то, что тот раскрывает военные тайны гражданам вражеской страны.
Артур не мигая таращился на Микахеля, пока тот выполнял пятьдесят восемь движений, каждое из которых олицетворяло один год из жизни Цзюн Муна – Цзюн Муна, совершавшего набеги вместе с армией Востока более тысячи лет назад. Теллиус тихонько вздохнул. Он не рассказывал мальчикам ни одну из этих историй, и, если быть честным, он и не намеревался зайти столь далеко в их обучении.
Поначалу Мазеровы шаги должны
Правда, сперва он заставлял их лишь бегать, карабкаться и лазить по крышам: от таких упражнений человек приобретает выносливость, но не становится бойцом. Но позже он решил тренировать их в часы досуга. Уже немало лет минуло с тех пор, если ему не изменяет память. Но Теллиус по-прежнему беспокоился из-за результатов и лгал самому себе об эффекте тренировок.
Теперь перед ним была уже не просто группа мускулистых ребят наподобие цирковой труппы. Обучая их искусству «танца», Теллиус пропускал сквозь себя тысячи воспоминаний из собственной молодости, хотя и не рассказывал мальчикам, какова цель Мазеровых шагов и какая история стоит за ними. В мастерской боевое искусство продолжали называть «танцами» или, конечно же, Мазеровыми шагами, хотя у сложных движений никогда не было ничего общего с плясками.
Дома, вспомнил он, никто не хлопал в ладоши. Каждый удар наносился воображаемому противнику, и каждый блок подразумевал перелом кости врага.
Глядя на то, как Микахель подпрыгивает и крутится волчком, старик невольно напрягся. Теллиус думал, что сможет себя контролировать, но не рассчитал сил и теперь нервно кусал губы.
Микахель завершил упражнение резким выпадом на колено. Юноша заскользил по полу, таща за собой вытянутую назад другую ногу, и поднял руки, изображая бычьи рога. Закончив, он громко вскрикнул, и мальчишки радостно поддержали его: они были в восторге от представления. А Микахель стоял и тяжело дышал, на его коже блестели капельки пота, но он улыбался – он знал, что выступил превосходно.
Теллиус отметил, что юноша не допустил ни единой ошибки, и кивнул Микахелю. Он гордился воспитанником.
Артур подошел к Микахелю и посмотрел на него снизу вверх. Тот в свою очередь посмотрел на Артура и выгнул бровь, сделал шаг назад, и Артур тотчас встал в первую позицию – ту, что Микахель продемонстрировал чуть раньше.
Микахель с интересом обогнул Артура и склонил голову: позиция была верна.
– Перестань, Артур, – сказал Теллиус. – Ребята любят пошуметь, а у меня есть соседи, которым не по нраву, когда их будят посреди ночи. Они пожалуются в городской совет, и нас вышвырнут на улицу. По кроватям, ребята. На сегодня хватит.
Но никто даже не пошевелился: теперь намечалось захватывающее зрелище.
Теллиус надеялся, что первую ночь новичок проведет в воодушевлении после «Муна» в исполнении Микахеля, но, похоже, теперь его поднимут на смех. Что ж, очень хорошо. Город Дариен суров, а он, Теллиус, и так дал мальчику шанс.
– Ясно. Ну, Артур, тогда вперед. Мазеров шаг номер восемь, повтори, что запомнил. Цзюн Мун. Давай.
Ребята начали было хлопать, но хлопки быстро утихли. Стоя посреди чердака, Артур начал исполнять Цзюн Мун. Он не просто повторял последовательность ударов ногой, выпадов и прыжков, которую только что наблюдал, но и чувствовал каждый шаг, не сбиваясь с темпа. Он перемещал центр тяжести как можно ниже, а затем резко поднимался перед выпадом, словно накрывая врага всем своим весом. Он переходил от одного движения к другому без колебаний, атаки сменялись защитами, за которыми вновь следовали атаки. Он великолепно держал равновесие как в медленных, так и в быстрых движениях вплоть до самого конца – рывка вперед коленом с поднятыми «рогами», призванными внушать врагу ужас.