Дарители
Шрифт:
Больно… как больно…а вдруг я умру?.. было бы так глупо умереть теперь, когда все это кончилось…
«Кончилось?!» — тупо удивилась Вита последней мысли. — «Как же кончилось, когда…»
Кончилось. Больше не будет никакой травли. Больше не надо убегать, прятаться, постоянно оглядываться. Больше никто и никогда не сделает тебе больно.
Были ли это ее мысленные слова или их произнес кто-то извне, Вита так и не поняла. Откуда-то издалека она услышала, как Схимник снова спрашивает у нее адрес, назвала его, а потом провалилась
VI
Пронзительный телефонный звонок разбудил ее не сразу, и сев на кровати, Наташа еще некоторое время раскачивалась взад-вперед, пребывая на грани сна и реальности и пытаясь сообразить, звонит ли телефон на самом деле.
— Звонят, — сонно подтвердил Слава рядом, зашарил рукой по тумбочке, что-то опрокинул и подтянул к себе маленькие часы со светящимся циферблатом. — Пол-четвертого утра… Какого черта?!
— Это Витка! — Наташа спрыгнула с кровати и метнулась в коридор. — Наверное, что-то случилось!
Несколько раз споткнувшись в темноте и не сообразив включить свет, она добралась до телефона и схватила трубку, но когда в ней ожил голос, в ужасе застыла, решив, что все-таки еще спит и ей снится кошмар.
— Позови Славку, — повторил Схимник сквозь треск и шипение. — У меня нет времени на патриотическую болтовню!
— Что с…
— Она спит у себя дома. Давай своего приятеля!
Наташа растерянно повернулась к Славе, уже стоящему рядом.
— Он хочет говорить с тобой.
Слава спокойно взял у нее трубку, ничего не спросив и никак не выказав своего удивления.
— Да? — он повернулся и положил ладонь Наташе на плечо. — Иди в комнату, лапа. Иди, иди, я все тебе потом расскажу.
Она изумленно посмотрела на него, потом сбросила его руку и ушла в комнату, где повалилась на кровать, сжимая дрожащие пальцы в кулаки. С Витой что-то случилось, наверняка что-то случилось. Что он с ней сделал?! Откуда вообще здесь взялось это чудовище?! Они со Славой так и не поговорили, и Наташа ничего не знала. Почему Слава так спокойно и внимательно разговаривает сейчас с человеком, который когда-то чуть его не убил? Почему он не удивился этому звонку?
Ты полгода меня не видела, я мог измениться, я мог полюбить чужую кровь на своих руках — или еще что похуже…
Да нет, конечно же, нет!
Потом ей в голову полезли другие мысли, похуже — голос в телефонной трубке оживил, омыл в памяти то, что Наташа когда-то видела за глазами того, кому принадлежал этот голос
…то, чего ей так не хватает, то, что могло бы считаться достойной добычей — не какая-нибудь там мелочь, порочишко, а нечто настоящее и очень, очень опасное, то, что может разрушить эти глупые барьеры, которые так ей мешают, то, что может помочь обрести законченность…
…темные волки…
Наташа зажмурилась, чувствуя, как в правой руке разгорается знакомый леденящий огонь, а изнутри шепчут,
Она услышала, как Слава в коридоре положил трубку и от души выругался. Через минуту его темный силуэт скользнул в комнату и, чуть прихрамывая, направился к балкону. Дверь открылась, и комната наполнилась пыльным ветром, зашелестели сваленные на полу рисунки.
— Что случилось? — громким шепотом спросила Наташа. Слава, не ответив, вышел на балкон. Тогда она снова встала, замоталась в простыню и путаясь в ней от волнения, словно подгулявший римский патриций, высунулась следом за ним и оглядела пустынный двор. Тьма уже истончалась, рассыпалась, облачное небо на востоке стало тусклым, каким-то неопрятным — еще не утро, но уже и не ночь — нечто неопределенное, и смотреть не это сегодня было странно тоскливо, будто эта расплывающаяся серость означала, что только что закончилось что-то очень хорошее.
— Что случилось? — повторила она, перегибаясь через перила. — Я никого не вижу…
— Это-то и хорошо, — Слава обхватил ее и затолкнул обратно в комнату, захлопнув балконную дверь, оборвав восторженный трепет оживших штор. — Значит так. Сейчас мы очень тихо слегка собираемся и через час уезжаем.
— Почему? — Наташа развернулась и метнулась в коридор, но Слава успел поймать ее.
— Ты хочешь звонить Витке? Бессмысленно. Она действительно спит, она под хорошей дозой снотворного.
— Господи, да что случилось-то?! Он…
— Тихо! Люди Баскакова в город приехали… вероятней всего, мы их привели… точнее, я, скорее всего, потому что пока… неважно!.. Так вот, Витка на них вчера нарвалась, и они ее помяли — не то, чтобы очень сильно, но ощутимо. Схимник сумел ее забрать, но… он мне, конечно, открытым текстом не сказал… ты ведь понимаешь, как он сумел это сделать?
Наташа молча повернула вниз кулак с торчащим большим пальцем.
— Во-во. И еще одного кадра он недавно от нашего дома увез… тоже. Нас, оказывается, со вчерашнего вечера выпасали. Так что придется нам, лапа, на какое-то время отсюда слинять. Мы через час отсюда выйдем — без всяких там узлов, баулов, это пока придется оставить. Схимник нас заберет и отвезет на вокзал…
— Схимник?! — Наташа широко раскрыла глаза и дернулась так, что вывернулась из простыни, и та осталась у Славы в руках. — Слав, ты что, с ума сошел?! Он…
— Послушай меня!..
— Как ты можешь слушать этого человека?! Ведь он даже…
— Наташ, ты мне веришь?
— Ты просто…
— Ты мне веришь?!
— Да! — зло крикнула она, чуть не плача.
— Тогда послушай меня. Сейчас мы соберемся, оденемся, да? а потом у нас до отъезда будет немного времени, и я тебе кое-что расскажу, а ты уже сама будешь делать выводы… и решать, ехать нам с ним или нет.