Дариус Дорван. Наемник
Шрифт:
Дариус машинально дотронулся ладонью до места на шее, куда полоснул клинок ночного убийцы. Благо, что она оказалась прикрыта веревкой. Хотя, пожалуй, угоди кинжал в открытую шею, ему бы этого и без яда хватило.
«Всегда, что ли, веревку под рубахой носить?» — улыбнулся он.
— Ладно-ладно верю, — отвечал ему другой голос, не менее низкий, но какой-то хриплый, как будто простуженный. — А скажи мне…
Что именно должен был сказать тот, кто слегка картавил, Дариусу узнать не удалось. Распахнулись обе створки двери, и в проеме показался важный слуга, весь
— Дорван? — коротко спросил он, на что Дариус кивнул.
— Следуй за мной.
Зал с высокими сводчатыми потолками и узкими стрельчатыми окнами, где находился король Фагоса Фрамон, показался Дариусу огромным. Со стен свисали гобелены, по большей части изображавшие сцены рыцарских турниров и охоты на разных зверей.
Несмотря на солнечный день, в занимающем почти полстены камине ярко горел огонь. На противоположной, глухой стене висело и стояло на специальных подставках всевозможное оружие. Всяких мечей, алебард, глеф и протазанов было так много, что они чуть ли не целиком закрывали стену.
Король Фрамон в одиночестве восседал за длинным широким столом. Не во главе его, нет, а где-то посередине, в кресле, стоявшем к столу боком. Его окружало около десятка облаченных в полный доспех рыцарей, разве что головы у них были неприкрытыми. Все вместе они внимательно рассматривали что-то лежащее на столе, невидимое за их спинами.
«Вероятно, карту», — подумал Дариус, склоняясь в глубоком поклоне, несмотря на то что на его приход никто не обратил ни малейшего внимания.
— Ваше величество, — услышал он голос барона Эдвайстела, — вот этот наемник, которого вы пожелали увидеть.
Рыцари расступились, давая возможность королю взглянуть на того, о ком было объявлено.
Его величество откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и с любопытством взглянул на наемника.
— Подойди поближе, — услышал Дариус голос человека, привыкшего повелевать.
Дорван послушно прошел несколько шагов вперед, по-прежнему держа голову склоненной.
— Посмотри мне в глаза, — потребовал король.
Их взгляды на какое-то время встретились, затем Дариус снова опустил глаза в пол.
Король, единственный из всех, был без доспехов. Короткий, едва достигающий талии пурпурного цвета колет, со стоячим воротником. И высокие, значительно выше колен сапоги из зеленого сафьяна, с огромными, сверкающими золотом рыцарскими шпорами, заканчивающиеся зубчатыми колесиками. Именно такие шпоры и необходимы рыцарю, чтобы лошадь могла почувствовать приказы хозяина сквозь толстую попону и защитную сетку кольчужного плетения.
Длинные пальцы, украшенные перстнями, выглядели холеными, но, когда король на мгновение открыл ладонь лежавшей на столе руки, Дариус увидел мозоли. Такие мозоли появляются, когда часами приходится держать в руках рукоять меча, обучаясь мастерству его владения, и от них не спасают никакие перчатки.
Голова у его величества, как и у остальных, оказалась неприкрытой, а глаза смотрели с любопытством.
«Да
Он много слышал о молодости короля Фагоса, но, что тот окажется юным настолько, его поразило. Слишком уж не вязалось увиденное с тем, что о нем рассказывали. Судя по рассказам о его деяниях, король представлялся ему значительно старше. Да и величают его величество не иначе как Фрамон Строгий.
— Посмотри мне в глаза, — снова потребовал король, и Дариус послушно исполнил его приказ.
Их взгляды встретились вновь, но на этот раз Дорван глаз опускать не стал, потому что прочитал в голосе Фрамона вызов. Они смотрели друг на друга, и Дариус чувствовал, как в зале нарастает напряжение.
Казалось, едва заметное движение Фрамона бровью или пальцами — и все эти рыцари, обнажив мечи, бросятся на наемника, чтобы исполнить невысказанное желание короля: делать то, что делает сейчас Дариус, непозволительно никому. Но король сам пожелал помериться взглядами, так получите то, что хотели, ваше королевское величество. И все же Дариус отвел взгляд первым, опустив глаза в пол за мгновение до того, как Фрамон сдался бы.
Король понял, что победу ему подарили только потому, что он король. Но в голосе его ничего не отразилось:
— Так вот ты какой, наемник, один уничтоживший шесть долузсцев.
— Пять, ваше королевское величество, — мягко поправил его Дариус.
Фрамон взглянул на Эдвайстела так, что барона отшатнуло назад: как ты мог ввести в заблуждение меня, короля?
Эдвайстел, в свою очередь, посмотрел на Дорвана с укоризной: ты что, промолчать не мог?
— Я действительно убил шесть, ваше величество, — попытался смягчить ситуацию Дариус. — Правда, первого — очень давно. Так что всего их получается шесть.
«Тогда я был щенком еще младше тебя», — подумал Дариус, рассматривая звездочки на шпорах его королевского величества.
— Эти пятеро не простые долузсцы, гмурны! — услышал он напоминание барона Эдвайстела.
— Ты чужеземец, наемник. — Голос Фрамона звучал ровно. — Но ты убил этих нелюдей на моей земле, и я обязан тебя наградить. А что может быть лучшей наградой для наемника, нежели золото? Держи!
Фрамон кивнул головой, и стоявший рядом с ним седобородый рыцарь со шрамом, пересекающим все его лицо, бросил в сторону Дариуса тяжелый, набитый монетами кошель с таким расчетом, чтобы тот упал точно у его ног.
Дариус поймал мешочек у самой земли, но сделал это так, как будто склонился в глубоком благодарном поклоне и кошель случайно попал ему в руку, — ему нужна награда, и он ее заслужил. Награда, но не подачка.
— Можешь идти, — в голосе короля уже не осталось любопытства: каков он, воин, один справившийся с пятерыми гмурнами?
— Ваше величество, — услышал вдруг Дариус свои слова, доносящиеся как будто бы издалека, словно они исходили из чужих уст. — Может быть, все это золото стоит жизни одного человека? Он сейчас сидит в Западной башне по вашему повелению…