Дарий
Шрифт:
Проснулся Дарий от того, что ему стало трудно дышать.
Откинув с головы край шерстяного бурнуса, он увидел, что весь засыпан толстым слоем пушистого белого снега. В снегу был и горный склон, кусты орешника и стройные молодые ели. Даже спины дремлющих лошадей и мулов были покрыты белым снежным пологом поверх попон.
В горах такое случается даже летом, поскольку осадки здесь непредсказуемы и за каждым хребтом царит особая погода и даже особый климат.
Увязая в снегу, персидское войско перевалило через гору. Пехота шла впереди, прокладывая
Крепость Вазиканни стояла в таком неприступном месте, что подойти к ней можно было лишь с одной стороны по дороге, вьющейся серпантином вокруг могучего утеса.
Дарий приказал воздвигнуть из срубленных сосен высокую башню напротив главной крепостной башни. Чтобы осажденные не смогли запалить деревянную башню зажженными стрелами, персы укрыли свое сооружение сырыми кожами. Перебросив мостки с перилами с осадной башни на крепостную стену, воины Дария после многократных попыток ворвались в крепость.
Гарнизон сопротивлялся до конца, никто из мидян не сдался в плен.
Гидарн с торжествующим видом преподнес Дарию на серебряном подносе отрубленную голову предводителя мидян.
Однако находившийся тут же Даиферн уверенно заявил, что это голова не Фравартиша, а его брата Атурпарана.
– Атурпаран – средний брат Фравартиша, – молвил Даиферн. – Еще у Фравартиша есть сводный брат Иштубазан, но в крепости его не было.
– Получается, что Фравартиша и здесь не было, – разочарованно сказал Дарий. – Где же он? Опять улетел, как птица?
Военачальники и телохранители Дария подавленно молчали. Спросить о Фравартише было не у кого: в пылу рукопашной схватки были перебиты все защитники крепости.
– Царь, в крепости собраны не только богатства Фравартиша, здесь же находится его гарем, – подал голос Мегабиз. – Может, допросить женщин?
Дарий поручил это Даиферну. С ним как с мидийцем, жены Фравартиша могли стать более откровенны.
Даиферну удалось выяснить, что Фравартиш недолго пребывал в крепости. Из двенадцати своих жен он навестил лишь двоих. Одну из них Фравартиш взял с собой, отправляясь собирать новое войско. Куда именно отправился их повелитель, ни одна из женщин не знала.
Оставив в крепости сильный гарнизон для охраны захваченных сокровищ, а также всех больных и раненых, Дарий опять устремился на поиски Фравартиша.
Войско плутало по горам, спускалось в долины, переходило вброд стремительные горные потоки. Воины то изнывали от зноя, не зная, как укрыться от палящих солнечных лучей, то зябли в сыром тумане, поутру заполнявшем ущелья и низины. Жившие в горах мидийцы покидали свои жилища, когда к ним приближалось персидское войско. Это были все те же воинственные и непокорные будии. Несколько раз горцы обстреливали персов из луков с неприступных вершин, скатывая огромные камни по крутым склонам прямо на воинов Дарил.
Царь похудел, осунулся, стал раздражительным от постоянных недосыпаний и утомительных переходов. Он упорно искал войско
И однажды перед персами, словно ворота в глубину гор, открылась долина, где средь густых деревьев на берегу хрустально чистого озера, образовав круг, стояли разноцветные шатры. Дымились многочисленные костры. На лугу паслись табуны лошадей.
Когда разведчики сообщили Дарию, что обнаружен стан Фравартиша, царь сначала не поверил своим ушам. Затем Дарий принес благодарственные жертвы богам и велел дать сигнал к битве.
Половину войска Фравартиша составляли будии, поэтому завязавшееся сражение снова было на редкость ожесточенным.
Несколько раз конные отряды мидян и персов сходились лоб в лоб, выказывая чудеса мужества и мастерства во владении оружием. Пешие мидяне, рассеянные в схватке, собирались вновь и нападали на персов, оглашая воздух боевым кличем. Один из пеших отрядов Фравартиша, попав в окружение, сражался до последнего человека. Лишь к концу дня персы стали одолевать их благодаря своему численному перевесу.
Фравартиша окружали могучие витязи, которые мечами и копьями прокладывали дорогу сквозь персидское войско, громоздя кучами тела поверженных врагов.
Дарий в ярости хлестал плетью своих военачальников и телохранителей, требуя захватить Фравартиша живым. Но персидские храбрецы расступались перед мидийскими богатырями, грудью защищавшими своего предводителя.
Тогда Дарий сам ринулся в сечу, не оглядываясь, следуют ли за ним его телохранители. Его конь споткнулся о мертвые тела и свалился на бок. А вокруг в это время звенела клинками яростная битва, дыбились кони, падали убитые и раненые…
Солнце скрылось за перевалом, окрасив пурпуром небо над вершинами гигантских стометровых елей. И враз погасли все краски дня, сгущающийся мрак окутал все вокруг.
Битва прекратилась.
Уцелевшие мидяне карабкались по склонам гор, укрывались в лесной темной чаще. Фравартиш со своими отборными воинами вырвался из окружения и ушел на северо-запад по каменистому ложу мрачного ущелья. Лишь стук копыт гулким эхом отмечал путь его бегства меж поднимающихся уступами известняковых скал.
Интаферн изумленно вытаращил свой единственный глаз, когда Дарий объявил ему, что оставляет войско на него.
– Я иду в погоню за Фравартишем, – сказал царь.
– Повелитель, куда ты на ночь глядя? – растерянно промолвил Интаферн. – Пошли в погоню кого-нибудь из военачальников.
– Кого же? – гневно воскликнул Дарий. – Тебя? Гидарна? А может, Мегабиза? Фравартиш был у вас в руках, но вы не смогли его взять, убоявшись пораниться о мечи его телохранителей. Эх вы, горе-воители!
Не смог переубедить рассерженного Дария и Аспатин.
– Со мной пойдут Тахмаспада и Ваумиса, – продолжил Дарий. – А тебе, Интаферн, надлежит привести войско в Экбатаны, туда же перевезешь сокровища, захваченные в крепости Вазиканни. И гляди, чтоб ни один золотой кубок не пропал! Аспатин, проследишь.