Дарий
Шрифт:
Во главе самых быстроконных отрядов Дарий умчался по ущелью в ночь.
Находясь в Экбатанах, Интаферн никак не мог избавиться от мучительной тревоги, которая еще больше усилилась, когда он узнал от Гидарна, что Дарий еще во время битвы при Кундуруше готов был принести того в жертву богам, лишь бы сделать по-своему.
– Так ты из желания задобрить Дария проявил столько храбрости за последнее время? – язвительно поинтересовался
– Что мне оставалось делать, – вздохнул Гидарн. – Чувствую, что сатрапией меня Дарий уже не наградит, так хоть бы не прогонял из войска.
– Разве ты больше не сатрап Мидии? – удивился Интаферн.
– А ты разве не слышал, что Дарий собирается сделать мидийским сатрапом Даиферна? – в свою очередь, удивился Гидарн. – Дарий теперь больше доверяет мидийцам, нежели персам. В погоню за Фравартишем Дарий отправился с Ваумисой и Тахмаспадой. И тот и другой, как известно, мидийцы. Мидию царь намерен доверить Даиферну, опять-таки мидийцу. В ближних советниках у Дария ходит Аспатин, тоже наполовину мидиец, ведь мать его мидянка.
– Быстро же Дарий позабыл, кому он обязан царской тиарой, – с угрозой в голосе промолвил Интаферн, – но мы можем напомнить ему об этом.
– Кто это «мы»? – насторожился Гидарн.
– Ты и я, например, – ответил Интаферн.
– А Дарий возьмет и обезглавит нас, ведь палач ныне постоянно находится при нем, – опасливо промолвил Гидарн. – Самое печальное, что многие в окружении Дария только порадуются нашей смерти. Ты заметил, как переменился к нам Аспатин? Как задирает нос Багапат? Да и не только они.
– Я все вижу, Гидарн, – согласился Интаферн, – поэтому и затеял с тобой этот разговор. Дарий забывает о тех договоренностях относительно нас, его сообщников по убийству братьев-магов. Сегодня Дарий помыкает нами, а завтра вовсе захочет избавиться от нас.
– Меня это тоже беспокоит, – признался Гидарн. – Я даже пытался поговорить об этом с Аспатином. Иными словами, хотел воздействовать на Дария через Аспатина, ведь тот умеет угождать царю. Однако Аспатин либо не понял меня, либо не пожелал понять. Он стал какой-то скрытный и неразговорчивый.
– Со своими опасениями ты обратился не к тому человеку, – усмехнулся Интаферн. – Вот если бы ты обратился к Мегабизу, то нашел бы у него участие и понимание. Дарий не жалует Мегабиза, в отличие от Аспатина. Разумеешь?
Гидарн ничего не ответил, но по его лицу было видно, что намек Интаферна он понял.
Интаферн же продолжал, не скрывая своего недовольства:
– Если бы не Гистасп, то Дарий никогда не стал бы царем. Этот мальчишка не очень-то уважает старших! Отца он спровадил в Парфию, дабы не чувствовать над собой его опеки. В Парфии началось восстание, и Гистасп неоднократно просил сына о помощи, но вместо помощи от Дария пришел письменный указ Гистаспу подавить восстание своими силами.
Я заслужил от Дария порицание за то, что не сразу подоспел к нему с войском из Кармании, а ведь
– Дарию по сердцу люди угодливые, вроде Аспатина и Багапата, – посетовал Гидарн, – а мы хоть и кланяемся царю до земли, но не входим в круг его ближайших советников. Видимо, Дарий чувствует наше стремление к независимости.
– Был уговор, что Дарий не станет ущемлять нас ни в чем, – сказал Интаферн, возвращаясь к старому. – Свидетелем тому был тот же Аспатин. Дарий может помыкать кем угодно, только не нами, ибо мы связаны с ним не только договором. По существу, Дарий оказался случайным участником дела, которое первоначально задумывали ты, я и Мегабиз. Разве не так?
Гидарн кивнул.
– Так почему же Дарий позволяет себе не считаться с нами? – сердито вопрошал Интаферн. – Более того, как он смеет угрожать смертью кому-то из нас? Неужели мы станем терпеливо сносить все это?
– Что мы можем сделать, Интаферн? – спросил Гидарн.
– Для начала следует напомнить Дарию, кем он был и кем стал благодаря участию в нашем деле, – Интаферн сделал ударение на слове «нашем». – Нужно потребовать от царя соблюдения договоренностей.
– Хорошо, коли Дарий нас выслушает, а если и слушать не станет? – невесело усмехнулся Гидарн. – Ведь он теперь всевластный царь царей! Волен казнить и миловать кого угодно.
– У меня такие же опасения, Гидарн, – после паузы мрачно промолвил Интаферн. – Значит, у нас остается самое верное решение… – Он вынул из ножен свой остро отточенный акинак и сделал им движение, как бы нанося удар.
– Ну, за это нас точно посадят на кол, – заметил Гидарн.
– А мы обвиним Дария в измене или, того хуже, объявим, что именно по его тайному приказу был убит Бардия, – мигом нашелся Интаферн. – Люди ведь больше всего доверяют слухам. К тому же в нашем случае почва для слухов самая благоприятная, поскольку Бардию убили мидийцы. И именно к мидийцам Дарий в последнее время благоволит.
– Кому же поручить столь опасное дело? – спросил Гидарн, невольно понизив голос.
– В таком деле лучше всего действовать самим, – ответил Интаферн.
– Нам двоим?! – в голосе Гидарна прозвучали одновременно изумление и страх.
– Думаю, Мегабиз тоже будет с нами, – сказал Интаферн.
– Все равно втроем мы ничего не сможем сделать, – замотал головой Гидарн. – Надо заручиться поддержкой хотя бы нескольких вельмож из близкого окружения Дария.
– Чем больше людей участвует в заговоре, тем больше вероятность, что заговор будет раскрыт, – возразил Интаферн. – Запомни это, Гидарн.
– Но мы даже не знаем наверняка, согласится ли Мегабиз на убийство Дария, – продолжал возражать Гидарн.