Дарю тебе сердце

Райан Нэн

– Бекки Стюарт, ты что-то скрываешь, и я хочу знать, что именно. Бен… он тебя поцеловал?

Бекки сердито вырвалась из пальцев Кэтлин.

– Какие ужасные вещи ты говоришь! – воскликнула она с негодованием. – Неужели ты думаешь, что я бы позволила Бену нечто подобное?

Однако Кэтлин поняла, что это негодование наигранное.

– Я так и знала, что ты позволила Бену себя целовать! – Возбужденная Кэтлин повернулась к Джулии.

Та ахнула:

– Бекки, это правда?

Кэтлин засыпала подругу градом вопросов:

– Рассказывай, когда это случилось? Тебе понравилось? Ну пожалуйста, Бекки, не скромничай, расскажи нам все.

Недавнее самодовольство Бекки сменилось смущением.

Она поклялась Бену хранить этот эпизод в тайне. Тот в свою очередь заверил, что не выдаст правду даже под пытками, и она ему верила, потому что Бен был человеком чести и никогда бы ее не скомпрометировал. В конце концов она решилась заговорить:

– Предупреждаю, если вы кому-нибудь проболтаетесь, я больше никогда не стану с вами разговаривать!

– Не проболтаемся, – в один голос пообещали подруги. – Рассказывай скорее.

– Наверное, вы обе считаете меня ужасно испорченной, но не забывайте, что я на год старше вас, мне уже шестнадцать. В моем возрасте многие девушки уже выходят замуж. Вы знаете, что я люблю Бена. Все лето он у нас бывал, дарил мне цветы и всякий раз, когда представлялся случай, держал меня за руку.

– Да, да, знаем, продолжай, – поторопила ее Кэтлин.

Бекки снова заулыбалась.

– Ровно две недели и четыре дня назад Бен зашел к нам, чтобы пригласить на прогулку в коляске. Поскольку дело было среди дня, мама сказала, что ничего страшного, если мы поедем одни, но только не больше, чем на час. Мы сказали, что так и поступим. Бен подсадил меня в коляску, и мы поехали. – Бекки выдержала драматическую паузу. – А он вместо того, чтобы везти меня в парк, свернул на дорогу, ведущую за город.

– Ты шутишь! – воскликнула Джулия, всплеснув руками.

Кэтлин зашикала на нее:

– Тише ты, дай досказать. Ну и дальше?

– Я заявила, что никуда не поеду, и велела Бену немедленно поворачивать назад. Но он только улыбался и продолжал править. Я разозлилась и дала себе клятву, что больше никогда в жизни не заговорю с Беном Джексоном. Но как я ни пыталась на него сердиться, у меня ничего не получалось… мы ведь остались с ним наедине, и к тому времени, когда добрались до места, я так разволновалась от этой мысли, что готова была ехать с ним куда угодно. Он остановил коляску, помог мне спуститься и кивнул на раскидистое дерево. «Здесь достаточно тени, – сказал он, – вам не кажется, что нам тут будет даже прохладнее, чем в парке?» Я еще не успела ответить, а он уже протянул мне руку, я приняла ее, и мы сели. Не выпуская моей руки, он наклонился ко мне и прошептал: «Бекки, мы встречаемся с вами все лето и ни разу не оставались наедине. Теперь, когда мы наконец одни, я хочу вас поцеловать». Я, разумеется, была шокирована и заявила, что ни в коем случае не позволю это сделать. – Тут она смолкла.

– Бекки Стюарт, если ты не доскажешь до конца, я задушу тебя голыми руками! – воскликнула Кэтлин.

– А что было дальше? Бекки, ну пожалуйста, – взмолилась Джулия.

– Бен посмотрел мне в глаза и проговорил нежно-нежно: «Прошу вас Бекки, скажите «да». И я не выдержала. Я тоже посмотрела ему в глаза, и мои губы сами прошептали «да». Тогда он наклонился надо мной и поцеловал прямо в губы! Я думала, это все, но он поцеловал меня еще раз, а потом еще.

– Ой, девочки, как романтично! Скажи, тебе понравилось? Ты сама хотела, чтобы он поцеловал тебя трижды? – затараторила Кэтлин.

Бекки ответила не раздумывая:

– Ужасно понравилось. Я люблю Бена, клянусь вам. Когда ты влюблена, целоваться очень приятно. Да вы и сами вскоре это узнаете.

– Как же, узнаем! Да меня еще никто никогда не пытался поцеловать! – пожаловалась Кэтлин. – А ты, Джулия, когда-нибудь целовалась?

– Не говори ерунды, Кэтлин, ты прекрасно знаешь,

что нет, – покраснела Джулия.

– А моя жизнь такая скучная! – Кэтлин горестно вздохнула. – Наверное, со мной никогда не произойдет ничего интересного! В конце концов я превращусь в высохшую старую деву вроде сестер Гамильтон и с каждым годом буду все больше чахнуть и выживать из ума.

Бекки замотала головой.

– Какая глупость! Ты могла бы выбрать любого парня в Натчезе и сама об этом знаешь, просто ты слишком разборчива. Тебе достаточно щелкнуть пальцами, и у тебя была бы дюжина поклонников.

– Они мне не нужны, они все такие глупые и скучные, к тому же плохо танцуют. Мне хочется встретить настоящего мужчину, красивого, умного, искушенного… чтобы он меня очаровал, покорил своей дерзостью и…

– Это только мечты, – прервала ее Джулия. – Ты мечтаешь о прекрасном принце, но если будешь его дожидаться, то и впрямь останешься старой девой. Спустись с небес на землю, и ты увидишь немало достойных мужчин, которые бы тебе понравились, стоит только присмотреться к ним получше. Ты согласна, Бекки?

– Кэтлин, Джулия права. Посмотри на меня – я счастлива, и с тобой может произойти то же самое.

Кэтлин снова вздохнула:

– Может, вы обе правы, я мечтаю о несбыточном.

– Кэтлин, начни прямо завтра. На завтрашнем балу заведи себе поклонника, – посоветовала Бекки.

– Я совсем про него забыла, а ведь он устраивается в нашем доме. Ох, до чего же у меня скучная жизнь! – посетовала Кэтлин.

Глава 2

Доусон Харп Блейкли стоял в гостиной своего просторного особняка в Верхнем Натчезе. Он много лет мечтал купить этот дом, вот сейчас он с полным правом может гулять по обширным газонам и смотреть с холма на Нижний Натчез. Натчез Под Холмом, Ад Под Обрывом – всеми этими именами называли клочок суши, расположенный на болотистых берегах Миссисипи.

Доусон Харп Блейкли родился двадцать семь лет назад в Нижнем Натчезе в семье игрока с речного судна. Его отец погиб в ножевой драке, когда мальчику было два года, а мать вскоре последовала за ним.

Повязывая на шее черный шелковый галстук, Доусон думал, как далеко он ушел от своего жизненного старта. Сегодня ему предстояло пойти еще дальше. Доусону все еще не верилось, что он идет на прием в Сан-Суси, особняк Луи Антуана Борегара, где наконец-то познакомится с его прекрасной дочерью. При мысли о Кэтлин у него начинали дрожать руки. Увидев ее в отцовском экипаже, Доусон потерял покой. С тех пор прошло три месяца, но образ девушки по-прежнему стоял у него перед глазами. Доусон отчетливо видел перед собой шелковистые белокурые волосы, большие голубые глаза, опушенные густыми темными ресницами, нежную кожу, белую и прозрачную, как алебастр, стройную фигурку в голубом платье с оборками. Желание проснулось в нем при первом взгляде, и с того дня он не мог думать ни о ком другом. Хотя Доусон высматривал Кэтлин всякий раз, когда выходил из дома, видел ее он только однажды, и тот день навсегда врезался ему в память.

Было это в начале мая. Доусон и его поверенный Кроуфорд Эшворт сидели в экипаже Доусона перед отелем Паркера на Главной улице Натчеза. В это время из-за угла Жемчужной улицы выехал экипаж, запряженный шестеркой. Доусон посмотрел на солидную супружескую пару средних лет. Дама держала над головой зонтик и что-то говорила своему спутнику. Затем она обратилась к сидящей напротив молоденькой девушке. Доусон тоже перевел на нее взгляд… да так и не смог отвести. Экипаж стал удаляться, и вдруг девушка оглянулась. Доусон попытался перехватить ее взгляд, но она смотрела как будто сквозь него. Карета скрылась из виду, а Доусон продолжал сидеть молча, не в силах пошевелиться.