Дарю тебе сердце

Райан Нэн

Кэтлин задавала один вопрос за другим, и этот красивый мужчина, казалось, нисколько не возражал против ее любопытства. «Как же он не похож на других, – думала Кэтлин, – и как красив. И все же неприятно, что он ни о чем не спрашивает».

– А почему вы молчите? Вы не хотите обо мне ничего узнать? – Кэтлин посмотрела на него снизу вверх.

Доусон улыбнулся и заправил локон ей за ухо.

– Мне незачем спрашивать, я и так уже знаю о вас все.

– Откуда? Мы же встретились впервые! И что вы вообще можете обо мне знать, мистер Доусон Блейкли? Некоторые мужчины, между прочим, считают меня загадочной девушкой, – с вызовом произнесла Кэтлин. Она снова вытянула локон и забросила его за плечо.

– Если хотите,

я скажу, что мне о вас известно. Я знаю, что вы самая красивая девушка из всех, кого мне доводилось встречать. Я знаю, что вы любите задавать вопросы. Я знаю, что завтра вечером мы с вами совершим долгую прогулку при луне в моей коляске. И еще я знаю, что вы безумно, без памяти в меня влюбитесь.

– Ах вы… Да вы… самый грубый, невоспитанный, высокомерный тип на свете!

Кэтлин вскочила и бросилась через лужайку к дому. Она бежала со всех ног и слышала за спиной смех Доусона. То, что он не побежал за ней и даже не попытался остановить, бесило Кэтлин еще сильнее, чем его дерзости. У дома Кэтлин оглянулась. Доусон сидел на белой скамье в непринужденной позе. Он курил сигару и все еще улыбался.

На следующее утро Кэтлин узнала о дерзком мистере Блейкли гораздо больше. Оказалось, что ему двадцать семь лет, причем вчера у него был день рождения. Что он родился в Нижнем Натчезе. Что его второе имя Харп. Его отец был бродягой и карточным игроком, а мать происходила из семьи белых оборванцев по фамилии Харп. Большую часть жизни Доусон Блейкли провел в Нижнем Натчезе. Проявив природный ум и изворотливость, он разбогател, занимаясь самыми разными видами бизнеса, в том числе и тем, чем не пристало заниматься истинному джентльмену. Он пользуется большим успехом у женщин. Игрок. Обладает крутым нравом и участвовал во множестве дуэлей, в основном из-за женщин.

Пока Бекки и Джулия пересказывали то, что им удалось узнать об этом необычном мужчине, Кэтлин слушала затаив дыхание. Затем она встала со скамейки, улыбнулась и поправила волосы.

– Оказывается, Доусон Блейкли – еще более интересная личность, чем я думала. Сегодня он заедет за мной, чтобы пригласить на прогулку при лунном свете. – Увидев потрясенные лица подруг, она засмеялась и добавила: – Мне пора, нужно еще принять горячую ванну до того, как приедет мистер Доусон.

Ровно в восемь Доусон, одетый с безупречной элегантностью, приказал кучеру свернуть на подъездную дорогу к Сан-Суси. Поздоровавшись за руку с Луи и поцеловав руку Абигайль, Доусон завел светскую беседу, дожидаясь, пока спустится их дочь. Когда наконец появилась Кэтлин, Доусон не мог оторвать от нее глаз.

– Мистер Блейкли? – воскликнула Кэтлин с наигранным удивлением. – Я и не знала, что вы зайдете. Рада вас видеть.

– Я тоже, мисс Борегар. Сегодня прекрасный вечер, и с позволения вашего отца я бы хотел пригласить вас покататься в кабриолете.

Кэтлин улыбнулась и пожала плечами.

– Ну… сегодня довольно жарко, наверное, лучше уж поехать покататься, чем сидеть дома. – Она поцеловала отца в щеку. – Ты ведь не против, папа? Это ненадолго.

Луи Борегар улыбнулся дочери:

– Конечно, ангел мой, поезжай, если хочешь.

– О, нельзя сказать, чтобы мне особенно хотелось. Мистер Блейкли поступил довольно самонадеянно, явившись без приглашения, но раз уж он здесь, я не хочу показаться такой же грубой, как он.

Доусон улыбнулся уже знакомой Кэтлин ленивой улыбочкой, повернулся к Абигайль и галантно поклонился:

– Спокойной ночи, мэм. Благодарю вас, мистер Борегар, обещаю вернуть вашу дочь не слишком поздно.

Затем он молча подошел к Кэтлин, взял ее под локоть, подвел к кабриолету и помог сесть.

Как только они отъехали достаточно далеко, Доусон привлек Кэтлин к себе и, сверкнув глазами, прошептал:

– Если вы еще когда-нибудь вздумаете

вести себя подобным образом, клянусь, я вас отшлепаю. – Все это время с его губ не сходила улыбка. – Я ясно выразился? Вы прекрасно знали, что я приеду. Если не ошибаюсь, вы прихорашивались не меньше часа, чтобы поразить меня своей красотой. Я понимаю, в чем дело: просто вчера я вас испугал. Догадываюсь, что вы уже успели узнать обо мне все, что можно, вы ведь большая любительница задавать вопросы. Я не пытаюсь скрывать правду и не выдаю себя за того, кем не являюсь, поэтому если вы хотите узнать еще что-то о моем темном прошлом – не стесняйтесь, спрашивайте. Вам нечего меня бояться, я никогда не причиню вам вреда. Напротив, я намерен заботиться о вас так, как не смог бы никто другой. И еще. Когда я вчера сказал, что вы в меня безумно влюбитесь, я не шутил. Но, дорогое мое дитя, я и сам полюблю вас. Вы узнаете, что любить меня очень приятно и это самое интересное, что с вами когда-либо случалось. Расслабьтесь и будьте самой собой. Не забывайте, я уже не мальчик, а взрослый мужчина, и что бы вы ни вытворяли, вам меня не одурачить. У меня особые планы на ваш счет, Кэтлин Дайана Борегар. А теперь улыбнитесь и скажите, что вы помнили, что я приду, и ждали меня с нетерпением.

Кэтлин уставилась на него, не веря своим ушам. Она еще не встречала человека, хотя бы отдаленно похожего на Доусона, но, как ни странно, ей вовсе не хотелось злиться. То, что он сказал, ей даже понравилось. Посмотрев ему в глаза, она улыбнулась и мягко спросила:

– Можно задать вам один вопрос?

Доусон довольно расхохотался:

– Узнаю мою Кэтлин! Да, дорогая, спрашивайте о чем угодно.

– Как вы думаете, сколько нужно времени, чтобы вы влюбились в меня?

Глава 3

Стюарты давали бал, и Кэтлин знала, что отец Бекки, Пол Стюарт, объявит на этом балу о помолвке своей дочери с Беном Джексоном. Пока Ханна застегивала на ней розовое кашемировое платье, Кэтлин думала о Доусоне. Она представила, как движется ему навстречу по церковному проходу в длинном белом платье, а он, красивый, гордый, ждет ее у алтаря, мечтая поскорее сделать своей женой. Миссис Доусон Харп Блейкли… По спине Кэтлин пробежал холодок. Случилось то, что предсказывал Доусон: она отдала свое сердце этому дерзкому красивому мужчине и с нетерпением ждала, когда же он сделает ей предложение. Если вообще сделает… Кэтлин неохотно призналась себе, что их роман развивается не так быстро, как бы ей хотелось. Они познакомились одиннадцатого августа. Скоро День благодарения, [1] а Доусон пока даже не пытался ее поцеловать, хотя она была к этому более чем готова. Случалось, что он крепко сжимал ее руку и смотрел каким-то странным, волнующим взглядом, но потом торопливо отстранялся и заговаривал о чем-нибудь постороннем, разрушая очарование момента.

1

Празднуется в четвертый четверг ноября. – Здесь и далее примеч. пер.

Кэтлин нахмурилась. Все-таки временами Доусон ужасно действует ей на нервы! Любой из мальчишек, приглашенных на бал, был бы счастлив украсть у нее поцелуй. Но Доусон – далеко не мальчик, ему двадцать семь, и, уж конечно, ему не раз доводилось целовать женщин. Так почему же он не целует ее? Не он ли на каждом балу не отходит от нее весь вечер? Его рука остается лежать у нее на талии, даже когда они не танцуют, и он не танцует ни с кем, кроме нее. Разве это не доказывает, что он к ней неравнодушен? Но если так, то почему он ее не поцеловал? Снизу донеслись голоса, дверь распахнулась, раздался бархатный баритон Доусона. Кэтлин улыбнулась и мысленно поклялась себе, что сегодня непременно заставит Доусона ее поцеловать.