Дауншифтер
Шрифт:
— Шашка казацкая? — выдохнул я, сосчитав до семи. Только енисейские казаки имеют такое оружие. Медведь подобное не сотворит, даже самый большой.
Безопасник почему-то не отвечал.
— Алло, Колян! А что это было?
— Понятия не имею, никогда не видел удара саблей или шашкой такой адской силы, — наконец честно признался Николай. — По-моему, тут что-то другое. Не такой узкий клинок, широкий. Ты пальцы внутрь сунь, там на десять сантиметров развал.
— Да ты совсем охренел, что ли! Какие пальцы?! В труп? Коля, бляха, кто или что это сделало?
— Хотелось бы понять, а как? —
— Что за муть тут творится? Ты пальцем покажи в сторону подозреваемых! Бандиты залётные или зверь?
— Никитос, ты тупой?! — заорал и он. — Слепой, глухой? Не знаю я, не знаю! Сам пальцы сунул внутрь и тут же отскочил, потом две минуты руку вытирал! Мне и сейчас очково к нему подходить, ты один вздрагиваешь, что ли? Как огнём обожгло! Кто-кто… Саблезубый тигр! Маньяк с секирой! Живорезы эти паскудные, про которых трындит каждая баба в Крестах!
— Живорезы… — пробормотал я, тут же вспомнив разговор с Гумозом.
— Пошли на ту сторону, покурим, — сплюнув на землю, предложил безопасник. — И начнём действовать.
В последний раз я курил с полтора года назад, на одной запомнившейся пьянке с гитарами и девочками. Но отказываться не стал, сейчас моим перегретым, готовым вскипеть мозгам был нужен какой-нибудь наркотик.
— Так, Бекетов, давай подытожим хоть что-нибудь. Я приехал сюда за двенадцать минут до тебя, по трассе шёл достаточно быстро, рассчитывая догнать их после Людоеда. Падла такая, не выстраивается цепочка событий! Как вообще всё это могло произойти? Они тоже двигались быстро. Кусты жидкие, второй человек должен заниматься наблюдением, а водитель при инциденте сразу дает полный газ. Разбежка воздействий должна быть, вот что, Никита, даже если они сразу начали попадать по машине! А тут, считай, всё пятном, всё предельно компактно.
— Они тебя дожидались, вот и остановились на Людоеде. И стали удобной мишенью, — догадался я.
— Может, и так. А дальше что было?
С полминуты мы тупо молчали, обдумывая одно и тоже.
— Золото забрали? — этот вопрос у меня всё-таки вырвался.
— Ну, ёлки… И ты туда же! — заревел Николай медведем. — Не было никакого золота, не возим мы его! Золото — это очень серьезно, это особый регламент! Не такими силами и средствами, с ответлицом, это протокол!
— А вообще что-нибудь пропало?
— Вот… В том-то и дело, что пропало. Папка с документами.
— Только не говори мне, какими, — быстро попросил я.
— И не скажу. Правда, я не представляю, что они с этими бумагами будут делать.
— Шантаж?
— Эх… Короче, с начальством связаться нужно. Пробовал отсюда, но рация не цепляет.
— На Людоеде никогда не цепляет, — со знанием дела подтвердил я, — тут впадина. Озеро же.
— Говорил я нашим, что давно надо бы на Пупыре репитер поставить… А они про нерациональные затраты втирают. Вот и дорационалились.
— У меня спутниковый «иридиум», позвонить не проблема. Гарантирую. Достать?
— Нельзя по открытой связи, инструкция, —
— Это же через спутник пойдёт, в цифре, всё и так шифруется. — Я неплохо представляю, насколько хорош прошедший все проверки аппарат Iridium Extreme со стандартами IP68 и MIL-STD-810G, но Николай видимо считал иначе.
— Какая разница? Бить меня командиры будут не за спутник или почтальона с сумкой на ремне, а за нарушение конкретной инструкции и утечку данных! Только по своей рации могу, на закрытом канале. А начальство потом пусть себе думает, сообщает хоть участковому, хоть ФСБ, это их проблемы… Никита, я за первые минуты отпсиховал, вот зачем ты меня опять заводишь?
— Дурь это, Коля. Здесь три мертвеца с криминалом, один маньяк всё ещё бегает по тайге, а мы капитану не докладываем.
— Не тупи ты! — взмолился он. — Что, предлагаешь сразу заяву на увольнение написать, без выходного пособия и штампом «не годен» на всю жизнь?
— Да нет, конечно… — стушевался я.
— Во-во. Мне решение с себя скинуть надо, и не на Храпунова, а по инстанции. В общем, я поехал на горку, а ты жди здесь. Никаких шансов, что это чёрт вернётся, забрав такую папку, но всё равно, по сторонам-то поглядывай.
— Это ты здорово придумал! То есть я должен здесь торчать и ждать этих живорезов в качестве очередной жертвы?
— Да не очкуй, никто не вернётся, дело сделано. Никита, ну чисто ради дружбы! А я на вершину.
— Уже на полпути должно схватить, — торопливо посоветовал я. Оставаться здесь одному мне по-прежнему хотелось меньше всего.
— Там надёжней, несколько лишних минут.
— Подожди-ка! — я окликнул его, вспомнив об ещё одном важном моменте. — Вы камеру с собой возите? Фотоаппарат с функцией записи видео? У меня только регистратор. Давай я тут всё зафиксирую, пока ты ездишь. Приедут, затопчут… Можешь и себе лично копию оставить, на всякий случай. Чисто для страховки.
— Копию? Это ты хорошо придумал! — обрадовался Гинзберг. — Есть у меня и камера никоновская, и ультрабук, снимаю иногда живность всякую для дочки. Сейчас достану.
Через минуту тяжёлый «лендкрузер», ловко развернувшись на дороге, поехал на запад, а я остался единственным живым участником этой чудовищной мизансцены.
Вернувшись к Монстру, быстренько пополнил боеприпас, при таких раскладах это не лишнее. Взял переносную дублирующую рацию, чтобы оставаться на связи, будучи вне машины, и, постепенно привыкая, уже без приступов тошноты приступил к собственному осмотру, сидеть без дела было неуютно.
Первые минуты я не мог заставить себя заниматься повторным осмотром, напряжённо посматривая во все стороны. Не вернутся… А вдруг? Наконец, задрав капот, осмотрел пробитый блок двигателя. Не могу сказать, насколько нападавшие были профессионалами своего дела, но сработали они слаженно, грамотно. Картечь стрелки применять не стали — может застрять, а в обвесе движка нет ничего критичного. Картечью, даже крупной, можно при большой удаче выбить охлаждение или одновременно вынести аккумулятор и генератор, но это весьма маловероятно, ставку на такое не сделаешь. Влепить точно в мозги? Так они размером десять на десять сантиметров…