Дауншифтер
Шрифт:
— Чего их считать, мочить надо, — деловито сказал расхрабрившийся пацан.
Ажурные рога излучателей начали сближаться, что свидетельствовало о наличии у них подвижных платформ на рельсовом или пневмоколёсном ходу.
Со стороны расположения части послышался лёгкий гул, нарастающий с каждой секундой. Большие параболические антенны, стоящие в стороне от излучателей, тоже разворачивались. Гул быстро нарастал, и мне показалось, что я чувствую слабую вибрацию. Рога излучателей сомкнулись, образовав смотрящую в зенит чашу.
— Смотрите! — заорал Мазовецкий.
— Камера,
Над долиной пролетел звук громкого хлопка, чаша вздрогнула, и из неё в небо вырвался световой столб! Яркость его становилась всё сильней и сильней, цвет с голубоватого изменился на слепяще-белый. Мощный поток фотонов летел в высоту, пронзая низкую серую облачность, и от этой сумасшедшей энергией тучи стали расступаться!
— Что это?! — крикнул я в один голос с остальными.
— Отправка! — торжествующе заорал Мазовецкий. — Получилось! Уходят!
Луч светил и гудел в полную силу, казалась, что дрожит всё вокруг, хотя это был обман чувств. Потрясающее зрелище будоражило, адреналин горячо кипел в крови, мысли путались!
— Первая партия! Есть, работает! — Максим не выдержал и громко захлопал в ладоши, словно пассажир авиалайнера, радующийся удачной посадке.
Тем временем луч начал странно подрагивать, в световом потоке появились красноватые нити.
— Перегрузка на контуре, выключайте, ребята… — прошептал учёный, опуская руки. — Да выключайте же!
Световой поток дрогнул особенно сильно, прервался и плеснул снова, уже оранжевым, гул стал более низким и пошёл волнами.
И тут луч исчез. Гул перешёл в надсадный вой.
— Рубильник! Технику угробите, лохи! — рявкнул Новиков, а Мишка Сомов поддержал его коротким словом «капец».
Над тайгой полыхнула слабая вспышка, облако белого дыма поднялось над деревьями, и до нас долетел совсем не страшный звук далёкого взрыва. Вот вам и капец, заказывали?
— Это фиаско? — спросил я.
— Перегрузка на контуре, схема ещё не отлажена, — негромко ответил ученый, потянувшись к мешкам за флягой. — Придётся устранять и работать над ошибками, как обычно, в общем, это предусматривалось. Но первая-то партия отправлена! Теперь нужно как можно быстрей восстановить установку, синтезатор ещё работает…
— Куда их, к отправителям? — воспользовался я моментом.
— На такое мы ещё не способны. Считайте, что просто в космос, как говориться, на кого бог пошлёт.
По зелёному полю к рыжей просеке уже без особой живости брела группа прыгунов, опоздавших на посадку. Пулемётные башенки бронетранспортеров начали вращаться, наводчики-операторы начали спокойно, как на полигоне, короткими очередями принялись уничтожать оставшихся тварей. Одновременно механики-водители перестраивали технику, закупоривая уродливый проран бронёй.
Конец сезона, космопорт закрыт на учёт…
Я опять пожалел, что не взял в побег от цивилизации одно из её замечательных чудес — хороший дорогой квадрокоптер с видеокамерой 4K. Такой аппарат нам бы сейчас пригодился, фиксируя притаившихся на рельефе монстров.
А вот у военных квадрокоптер
Штурмовой вертолёт Ми-24 уже поднимался в воздух, и мы внимательно следили за его полётом. Летающий танк без набора высоты ушёл за реку и двинулся вдоль нее на восток, периодически постреливая по обнаруженным целям. Вот он начал разворот на север, начав делать огромный круг. В тайгу ушли несколько неуправляемых реактивных снарядов.
— Тайгу зачищает… — с облегчением произнёс Димка, а вот у меня никаких особенных чувств не появилось. Перегорел? Нет, наверное, просто понимал, что это далеко не конец, работы впереди прорва. А там ещё и военные починят свою бесовскую, как сказал Сомов, машину и начнут перерабатывать новую волну оставшихся тварей.
В посёлке тоже начали стрелять. Наблюдатели ещё несли вахту, но люди уже начали опасливо высовываться из убежищ. Отсиживаясь по схронам, посёлок не зачистить.
Сердитому предосеннему небу, потревоженному лучом отправки, надоело наблюдать за происходящим на берегах Таймуры, оно сдвинулось, поплыло, и на нас упали первые капли дождя. Группа тут же собралась под туго натянутым брезентовым навесом.
— Слушай, Макс, а зачем их вообще куда-то отправлять? Мочили бы на месте прессом, и хана популяции, — спросил и тут же предложил свой ответ Новиков.
— Дело в обратной связи. Есть мнение… Надежда. Надежда на то, что после получения своих отчётов, а также фиксации нашего луча, отправители в конце концов поймут, что на Землю контейнеры отправлять бесполезно.
— В конце концов?
— Ну, это же пока только теория, Никита, версия… Кроме того, не забывайте о новых технологиях. И не прессуйте меня, пожалуйста, я, вообще-то, биометрией занимаюсь, а не практической физикой.
— Это да! О новых технологиях у нас нынче поговорить любят! — с сарказмом проворчал Гумоз. — Технологии технологиями, с этим уж вы сами, яйцеголовые, разбирайтесь, но свой «печенег» после всего увиденного я никому не отдам. Как и остальные стволы. Чувствую, они ещё пригодятся.
— А кто же отдаст-то, Сомов? — устало спросил я. — Дураков нет.
Это не окончание, нам предстоит ещё поработать. Пусть наука вместе с вояками чинят свой примус, испытывают секретные технологии, да хоть пересадочную станцию в Каменных Крестах организовывает за твёрдую космическую валюту. Лишь бы налоги исправно платили, да в «Котлетную» за беленькой захаживали… А нам покамест свою тайгу отбить надо. От Колчака отбили и этих соструним, как сказал участковый.
— Дядьки, мы сразу на зачистку отправимся или по пути сожрём чего-нибудь? Желудок к спине прилип, — как ни в чём не бывало, поинтересовался Степан.
Мы переглянулись. Наконец, Дмитрий ответил за всех:
— Злее будем, пошли зачищать.
И мы пошли. Зачищать и жить дальше.
(с) Вадим Денисов
Норильск, 2018