Дауншифтер
Шрифт:
— А потом жахнул Второй! У которого носитель раскрылся вполне качественно! — вскочил Мишка, обрадованный своей догадкой.
— Он раскрылся практически идеально, — тихо произнёс Мазовецкий. — За последний век подобных наблюдений не было.
— Пристрелялись, сволочи… — сквозь зубы молвил Новиков.
— Удивительно верное, ёмкое и точное определение! — воскликнул секретный учёный самым радостным голосом. — Совершенно верно, именно Эвенкии достался полный контейнер с максимальным количеством инфопакетов, это редчайший случай!
— Чему тут радоваться? Идеальный
Никто не откликнулся.
— Макс, что произойдёт, если носитель, не раскрывшись, тупо врежется в землю? — Гумоз вошёл во вкус и быстро становился исследователем космических тайн.
— Это самый частый случай, Михаил, можно сказать, стандарт. В этом варианте сгорает абсолютно всё, включая пакет синтезатора, и феномен просто не возникает. Если не брать во внимание обычные метеориты, о которых сейчас мы вспоминать не будем.
— Ещё бы, такой бум! — ухмыльнулся Гумоз. — Что может уцелеть в кратере с оплавленными краями?
— То есть все пришельцы гибнут? — спросил Димка.
— Оцифрованные пришельцы, — тут же уточнил Максим строго. — И мы не знаем, уникальны эти пакеты или же это копии.
— А копировать можно сколько угодно… — с кислым видом заметил Новиков.
— Именно так. Однако, пока что это несущественно.
За лекцией внимательно следили не все. Судя по его виду, пацану, решившему, что он уже всё понял, быстро стало скучно, и он предложил:
— Дядя Никита, пойду-ка я наверх, позырю на местность.
— Давай, мы скоро тоже подтянемся… Макс, вот ещё один вопрос. Неясен смысл «Часа Х». Даже если сигнал включить в установленное время, то тварям по пути сюда понадобится преодолеть большое расстояние. Так зачем огород с «Часом Х» городить? Невозможно предугадать, когда они полезут, тем более массой, как вы ожидаете.
— Ты прав! Сигнал приманки вторые сутки включен на полную мощность, монстры собрались вокруг посёлка вокруг установленных спецмаячков, стаями и стадами! — Мазовецкий с победным видом выдал настоящую сенсацию, после чего мы застыли с ошарашенным видом.
— Стой, ты что сейчас сказал? Ерунда! Мы только что вернулись с рейда, между прочим, вдоль дороги нет ни одной твари!
— Они где-то здесь, в тайге, Никита, стоят и ждут приглашающей команды.
— Команды?! Но как вы умудрились научиться ими управ…
— У тебя допуск есть? — хитро прищурился Максим. — Я же говорил про технологии… В общем, содержимое основного контейнера носителя по большей части уже реализовано в пятне генерации, теперь надо собрать как можно больше уже сгенерированных существ и уничтожить.
— Ну-ну… Силами и средствами одной войсковой части? — с большим недоверием спросил Сомов.
— Отчего же одной? Есть ещё одна опытная станция близ Енисейска, есть, например, станция… Впрочем, сказанного достаточно.
— Значит, вы ждали очередного прибытия именно здесь? Или не только? — догадался я, подумав о том, сколько таких «опытных станций» может стоять по всей стране, а мы и вовсе можем оказаться в форейторах эксперимента.
— Как
— Да! Что там за огнемёт и какого цвета лазерный меч у командира части? — добавил огоньку Гумоз.
Ученый от мощного напора несколько растерялся, оттого сразу ответить нам не успел, а сигнал вызова радиостанции избавил его от очередного требования от слушателей допуска к секретной информации.
Пш-ш…
— Товарищ Бекетов, Степан в канале. Тут военные броневики выкатили! С пулемётами, — взволнованно сообщил с крыши наблюдатель.
Броневики? Вроде про один говорили… Вот денёк! Что ни час — сюрприз.
— Ладно, засиделись мы что-то в тепле, пора на любимую работу. — Сомов тяжело встал со скрипнувшего дивана, сразу забирая всё своё оружие. — Пошли в кинозал, мужики, места занимать. Не забудьте колу и попкорн.
Вопреки заявлению Стёпки, наверху было не просто хмуро, а сердито.
Кругозор затянуло от горизонта до горизонта. Ветра не было. Низкие серые облака неподвижно повисли над тайгой, и лишь в двух местах мистически выделялись два просвета в безбрежной пелене, отчего казалось, что само небо пристально наблюдает за происходящим на земле, готовясь в любой момент вмешаться убийственными грозовыми разрядами в ход развития всех этих кошмарных событий. Дождя тоже не было, но большой брезентовый навес над позицией лишним не будет, обязательно польёт, всегда так.
Каменные Кресты словно вымерли.
Ни движения, ни звука. Даже бойцы на крыше отчего-то разговаривали шёпотом. Отсутствие на улицах собак вполне объяснимо, люди от греха подальше затащили псов в помещения. Пугало то, что и птиц не видать! Ни единой птахи! Даже береговые крачки, гнёзда которых можно разглядеть в песчаных откосах противоположного берега, не летают над Таймурой. Я перевёл бинокль в сторону дальних серых скал на юге, над которыми часто летают орлы. Спрятались пернатые хищники… Скорей всего, всё дело в излучаемом сигнале. Человек его не слышит, растерял он природную чуйку.
— Парни, а ведь комара действительно мало, — отметил Новиков, с некоторым умилением глядя на единственного кровососа, опустившегося ему на рукав. Тряхнул и согнал, наблюдая за его полетом.
— Всех наших комариков пожрали, гады, — пробурчал Гумоз, переставляя «печенег» на другую позицию, первая ему чем-то не понравилась.
В окружающем пейзаже произошли изменения. Стена тёмнохвойной тайги, в которой преобладают ели и пихты, всегда надёжно закрывала место расположения войсковой части от посторонних глаз. Там она особенно дикая, суровая. В лесу полумрак, нижние ветви и стволы деревьев покрыты серыми лишайниками, на почве — ковер мхов и лишайников, много валежника. Теперь эта стена уже не сплошная, рваной раной её уродует широкая просека, полоса рыжей земли, оставшейся после работы бульдозера, смотрится чужеродно, дико. Именно по этой полосе собравшиеся, по уверениям Макса, где-то в лесах и на болотах чудовища попрут внутрь закрытой особой зоны. И никто из нас не знает, что там будет происходить.