Давай нарисуем смерть...
Шрифт:
– От какой? У меня много всяких Наташ было.
– Тринадцать лет назад в клубе выпускники отмечали окончание школы. Там была выбрана королевой выпускного бала. Ты и твои дружки подкараулили девушку у выхода из кабака и увезли в лес, где зверски избили и изнасиловали. Она умерла в больнице.
– Да... помню королеву выпускного бала. Мы её харили на пятерых. Потом ещё её брат притащился на разборки. Подожди, - растеряно произнёс Павел, пристально изучающе рассматривая
– Так ты её брат? Но мы же тебя замочили...
– Нет, не убили! Как видишь, жив и здоров и пришёл за долгом, - зловеще усмехнулся Саша.
Строитель был потрясён таким поворотом. Кинул своё оружие на пол, понимая, что в живых его всё равно не оставят. Умирать не хотелось. Но видно пробил его час, а может ещё нет? Он рывком кинулся на Александра, но был остановлен сильным и стремительным ударом. Схватился за живот, рухнул на колени. Боль и тоска в глазах и поиски сочувствия.
Паук наклонился к нему, приставил ствол под его подбородок.
– Очень забавная получиться картина. Сначала ты убил Султана, потом своих охранников и затем застрелился сам. До встречи в аду, - Александр нажал на спуск, раздался громкий выстрел.
– И наконец, последний свидетель...
– он повернулся к Кириели.
– Не убивай, - безжизненными, поникшими глазами смотрел на него Валентин.
– Я никому ничего не скажу.
– Конечно, не расскажешь! Ну да ладно живи, если совесть позволяет. Я тебе не судья, - Саша опустил руку с пистолетом, посмотрел на Кирилова, прожигая ненавистью. Если бы не Лена, то он и с этой мразью расправился, спросил с него за всё.
ЭПИЛОГ
У ворот не большой церкви, находившейся на окраине города, стояла женщина. На её голову был накинут синий платок, закрывая светлые пряди. Она ждала, вглядываясь с надеждой вдаль.
– Дочь моя будь счастлива. Живи с миром, - сказал появившийся рядом Отец Гавриил.
– Ты его заслужила, - Он благословил Лену, повернулся и вошёл в ворота храма.
На дороге остановился чёрный джип, открылась дверца со стороны водителя, оттуда вышел Александра. Увидев Елену, остановился в не решительности, поимая, что ещё не прощён.
Он приехал за ней...
Лена долго всматривалась в его лицо и не спешила идти к нему. Перед глазами всё ещё стоял ужас пережитого. Она вспомнила, как прощалась с жизнь, прижимая Ваньку к себе, когда люди в масках выхватили из-под полы курток пистолеты и наставили на них. Уже в момент похищения Елена смирилась с мыслью о смерти и готова была её принять, только страх за сына не давал пасть духом окончательно.
Придерживая на мушке Ковалёву, мужчина
– Саша, - выдохнула она, а сердце забилось сильнее.
– Козёл!
– прошипела Лена и залепила ему звонкую пощёчину.
Ковалёва быстрым шагом пошла к машине, ведя за собой испуганного Ваню.
– Прости, - прошептал ей в след Паук...
И теперь он шептал одними губами те же слова:
– Прости...
Она медленно, робко сделала один шаг, затем другой, сокращая расстояние между ними.
– Ну, скажи что-нибудь, - попросил Паук, пристально смотря в её глаза.
– Только не молчи...
Лена нежно дотронулась до Сашиной щеки и обняла за шею. Не говоря ни слова - поцеловала, осторожно прижимаясь губами к его губам. Он тут же сжал её своими сильными руками, наслаждаясь поцелуем, словно никогда прежде не делал этого. С этой женщиной у него словно всё было впервые - с ней учился жить заново, вновь смог полюбить и сам был любим. Он снова чувствовал, дышал, мечтал...
– Вот и всё...
– Ты говоришь так, словно хоронишь нас, - отстраняясь, тихо проговорила Елена, глядя на падающий первый снег, подставляя ему лицо.
– Да нет. У нас всё только начинается, - заверил Паук, обнимая её, а она в ответ прижалась к его груди.
– Дальше нас ждёт долгая и счастливая жизнь...
Через два дня они сидели в салоне, ожидая взлёта. Саша держал Елену за правую рука, на пальце которой красовалось новое обручальное колечко. С другой стороны на удобном кресле расположился Ванька. Он довольно таращился в иллюминатор, в нетерпении считая минуты до взлёта.
– Спасибо родная, - шёпотом сказал Александр.
Любовь и нежность теперь заполняли его душу, всё чёрное и ненавистное он оставил в прошлой жизни, прожитой без любви.
– За что?
– не поняла Лена, вопросительно смотря на мужа.
– За то, что спасла от самого себя.
И помолчав, добавил:
– Я тебя безумно и очень сильно люблю...
– Я тебя тоже, - с улыбкой на губах в ответ так же тихо прошептала она.
Впереди ждала размеренная, без криминала и убийств, спокойная жизнь в другой стране. Но Лена всей душой надеялась, что когда-нибудь они всё-таки смогут вернуться в Россию. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
– Ну что ж будущее покажет, - пробормотала она себе...