Давай прокатимся
Шрифт:
— Так же хорошо, как выгляжу.
Она была растрепанной, бледной, без грамма макияжа, но все равно совершенно великолепна.
— И даже так ты красивее любой женщины в этом отеле.
Она покраснела.
— Это мило с твоей стороны, даже если неправда. Хочешь… зайти и поболтать? Не думаю, что я заразная…
Я планировал покататься на зиплайне, но если выбирать между приключением в джунглях и держанием волос Сары, пока ее тошнит, предпочту второе.
«Похоже,
— Конечно.
Я присвистнул, увидев апартаменты.
— Ничего себе! Тараканы в моем номере не давали спать полночи, напевая «La Cucaracha».
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
— Шучу.
— Хвала Господу.
— На самом деле они пели «La Bamba».
Сара улыбнулась и указала на пакет в моих руках.
— Если там нет «Геторейда», то не обещаю, что в следующий раз меня стошнит не на тебя.
— Заманчивое предложение, но я пришел хорошо подготовленным.
Мы сели на диван в гостиной. Сара заряжалась электролитами, попивая «Геторейда», пока я, изображая рекламного агента, выгружал из пакета оставшиеся части самодельного комплекта от «мексиканского похмелья».
За средством при желудочных расстройствах «Пепто-Бисмол», последовали крекеры Saltines.
— Они с солью, что помогает удерживать воду, когда ты обезвожен, — пояснил я. — Имбирный эль успокаивает желудок. Апельсин — это витамин С.
Последним предметом на дне пакета была огромная коробка конфет Red Hots со вкусом корицы.
Сара поморщилась.
— Они тоже лечат желудок?
— Они для меня. Люблю эти треклятые конфеты. Мне нравится запихивать целую горсть в рот, чтобы глаза слезились.
Сара рассмеялась.
— Спасибо, что делаешь все это.
— Без проблем.
— Надеюсь, я не была слишком несносной прошлой ночью. Обычно мой максимум — два бокала вина. Может три на Рождество, когда я со всей семьей. Но поскольку в этом году я пропустила Рождество, то восполнила пробел, выпив сразу пять бокалов.
— С тобой было весело. Но что значит: ты пропустила Рождество?
Она пожала плечами.
— У меня просто не было настроения праздновать, поэтому я солгала родителям, что мой рейс в Нью-Йорк отменили в последнюю минуту.
— Что ты делала в этот особенный день?
— Осталась дома в пижаме и съела замороженный готовый ужин. Думаю, это был первый раз за мои тридцать лет, когда я не открыла ни одного рождественского подарка.
— Печально.
Сара усмехнулась.
— Не желаю такого никому. — Она
— У меня маленькая семья: я, мама и дядя Джимми, ее брат. Мама верующий человек, поэтому мы идем на полночную мессу, потом ложимся спать. Я всегда остаюсь у нее на ночь в Рождество. Мама обожает класть подарки под елку, после того как я засну, а утром открыть их всем вместе.
— Оу-у-у… Это так мило.
— Мама тоже так думает. Но только потому, что понятия не имеет, что я тайком подсовываю дяде Джимми его настоящий подарок.
— Какой?
— Травка и немецкое порно.
— Серьезно?
— Ага. Он целый год с нетерпением ждет косяка и новый горячий журнальчик. Это стало своего рода традицией с тех пор, как я случайно нашел его коллекцию порно в восемнадцать лет.
Сара расхохоталась.
— Это так забавно.
— Не для дяди Джимми. Он очень серьезно относится к своей коллекции.
В течение следующих нескольких часов мы предавались воспоминаниям. Я рассказал Саре о том разе, когда мама разбудила меня и сестру на рассвете, посадила в машину прямо в пижамах и отвезла в аэропорт, а оттуда мы полетели в «Диснейленд». Это было самое счастливое Рождество, пока я не понял, что каникулы были самой заветной мечтой моей сестры Элизабет, которую мама решила исполнить, пока еще было время. Через несколько месяцев Элизабет покинула нас навсегда. У нее была терминальная лейкемия.
Сара рассказала о соседском парне, в которого была влюблена с тех пор, как ей было десять. И как в восемнадцать она обманом заставила его встать под омелой. Он собирался поцеловать ее в щеку, она повернула голову и подставила губы.
— Боже мой. Который сейчас час? — спросила Сара, заметив, что на улице уже стемнело.
Я посмотрел на телефон — впервые с тех пор как пришел.
— Почти восемь.
— Ты застрял здесь со мной на полдня, вместо того, чтобы наслаждаться отпуском!
— Все хорошо. Мне нравится болтать с тобой.
Сара застенчиво улыбнулась.
— Мне тоже. Хотя все наши разговоры о Рождестве заставили меня осознать, что я была идиоткой, пропустив праздник в этом году. До следующего пройдут долгие триста шестьдесят два дня.
У меня появилась идея.
— Зачем ждать так долго? Нет никаких правил относительно того, когда надо отмечать праздник.
— Что ты имеешь в виду?
— В вестибюле отеля гигантская ель. Думаю, мы должны отпраздновать твое пропущенное Рождество завтра вечером. Мы даже можем купить небольшие подарки.