Давно пора

Губерман Игорь Миронович

Такой ни на какую не похожейДосталась нам великая страна,Что мы и прирастаем к ней не кожей,А всем, что искалечила она.Моей бы ангельской державушкеДва чистых ангельских крыла;Но если был бы хуй у бабушки,Она бы дедушкой была.Россия непостижна для ума,Как логика бессмысленна для боли,В какой другой истории тюрьмаНастолько пропитала климат воли? Как

прежде, мы катим послушноГрузнеющий камень Сизифа,Но духу особенно душноВ угаре высокого мифа.Российские штормы и штили,Ритмично и сами собойМеняясь по форме и в силе,Сменяют грабеж на разбой.За осенью – осень. Туман и тревога.Ветра над опавшими листьями.Вся русская жизнь – ожиданье от БогаКакой-то на ясной амнистии.В тюрьме я поневоле слушал радиоИ думал о загадочной России:Затоптана, изгажена, раскрадена,А песни – о душевности и силе. Везде покорно, пасмурно, уныло,Повсюду сытость, сон, самодовольство…Как мудро ты, Россия, истребилаСвою активность, честь и беспокойство.Тот Иуда, удавившись на осинеИ рассеявшись во время и пространство,Тенью ходит в наше время по России,Проповедуя основы христианства.История любым полна коварством,Но так я и не понял, отчегоРазбой, когда творится государством,Название меняется его. Людьми обнищав, мы сумели воочиюТеперь убедиться на опыте длинном,Что срезанный слой плодоносящей почвыНельзя заменить воспитанием глины.Россия два раза Европу спасла:Сначала татар тормозила,А после сама распахнулась для зла,Которое миру грозило.В империях всегда хватало страху,История в них кровью пишет главы,Но нет России равных по размахуУбийства своей гордости и славы. Любовь моя чиста, и неизменноПристрастие, любовью одержимое;Будь проклято и будь благословенноОтечество мое непостижимое.Россия! Что за боль прощаться с ней!Кто едет за деньгами, кто за славой;Чем чище человек, тем он сильнейПривязан сердцем к Родине кровавой.Нету правды и нет справедливостиТам, где жалости нету и милости;Правит злоба и царит нищета,Если в царстве при царе нет шута. Полна неграмотных ученых иДобросовестных предателейСтрана счастливых заключенныхИ удрученных надзирателей.Глухая русская тюрьмаНесет повальный и незримыйНекроз желаний и ума,Некроз души необратимый.Как

мальчик, больной по природе,Пристрастно лелеем отцом,Как все, кто немного юродив,Россия любима Творцом.В России нынче пакостней всегоПривычка от партера до галеркиСнимать штаны задолго до того,Как жопа назначается для порки. Спасибо, Россия, что тыПривила мне свойство твоеГотовность у крайней чертыСпокойно шагнуть за нее.Приметы близости к расплатеПросты: угрюмо сыт уют,Везде азартно жгут и тратятИ скудно нищим подают.Как понимаем здесь друг друга мы,Не принимая Запад скучный!Дом разоренный и поруганныйДушевней, чем благополучный.Порядка мы жаждем! Как формы для теста.И скоро мысной[FIXME] мускулистый мессияДля миссии этой заступит на место,И снова, как встарь, присмиреет Россия. Беспечны, безучастны, беспризорныРоссийские безмерные пространства,Бескрайно и безвыходно просторны,Безмолвны, безнадежны и бесстрастны.Российская лихая птица тройкаСо всех концов земли сейчас видна,И кони бьют копытами так бойко,Что кажется, что движется она.Россия столько жизней искалечилаВо имя всенародного единства,Что в мире, как никто, увековечилаДержавную манеру материнства. Сильна Россия чудесамиИ не устала их плести:Здесь выбирают овцы самиСебе волков себя пасти.А раньше больше было фальши,Но стала тоньше наша лира,И если так пойдет и дальше,Весь мир засрет голубка мира.Моя империя опаслива:При всей своей державной поступиОна привлечь была бы счастливаК доносной службе наши простыни.Рисунком для России непременным,Орнаментом узором и канвой,Изменчивым мотивом неизменнымПо кружеву судьбы идет конвой. Не в силах внешние умыВообразить живьемТу смесь курорта и тюрьмыВ которой мы живем.Растет лосось в саду на грядке;Потек вином заглохший пруд;В российский жизни все в порядке;Два педераста дочку ждут.Благословен печальный трудРоссийской мысли, что хлопочет,Чтоб оживить цветущий труп,Который этого не хочет.Чему бы вокруг ни случиться,Тепло победит или лед,Странной этой странной страницыМы влипли в ее переплет.