Дай пять

Иванович Джанет

Я оставила Мейбл пить чай и вернулась за руль. Посмотрела вправо, глянула влево. Пока все тип–топ. Никакого Торчка.

Следующий пункт назначения – торговый пассаж, где дядя Фред делал покупки. Я припарковалась в том же месте, где обнаружили машину Фреда. И время дня совпадало. Погода тоже соответствовала. Солнечно и жарко. Вокруг околачивалось слишком много народу, чтобы какая–нибудь случившаяся здесь потасовка прошла незамеченной. И человека, который бродит с оцепенелым видом, наверно, тоже приметили бы, но не думаю,

что именно это я искала.

Первый Трентонский банк располагался в конце пассажа. Это был филиал с окошками для клиентов, обслуживавшимися снаружи, и полное банковское обслуживание внутри. В этом банке служила Леона Фримен. Она была моей дальней кузиной со стороны матушки, на пару годков старше меня, и у нее был большой отрыв от меня в семейных делах в виде четырех детишек, двух собак и прекрасного мужа.

Когда я появилась, очередей не было, видать, бизнес шел ни шатко, ни валко. Леона помахала мне из–за прилавка:

– Стефани!

–Эй, Леона, как дела?

– Замечательно. А что с тобой? Хочешь денег? Их у меня много.

Я хмыкнула.

– Банковский юмор, – пояснила Леона.

– Ты слышала, что дядя Фред пропал?

– Слышала. Он был здесь прямо перед тем, как это случилось.

– Ты его видела?

– Да, конечно. Он взял деньги в банкомате, потом пошел повидаться с Шемпски.

Мы с Леоной вместе с Алленом Шемпски учились в школе. Он был преуспевающим парнем, который уверенно шагал вверх по служебной лестнице и был нынче вице–президентом. А вот это уже были новости. Никто не говорил, что дядя Фред собирался увидеться с Шемпски.

– Что дяде Фреду понадобилось от Аллена?

Леона пожала плечами.

– Не знаю. Он пробыл у Аллена около десяти минут. И не остановился, чтобы поздороваться или перемолвиться словечком, когда вышел. В духе Фреда. Не самый общительный на свете тип.

Личный кабинет Шемпски был втиснут между двумя другими маленькими кабинетами. Дверь была открыта, поэтому я просто сунула туда голову.

– Тук, тук, – сказала я.

Мгновение Ален Шемпски тупо таращился на меня, а потом я увидела, как он очнулся, узнав меня.

– Прости, – извинился он. – Витаю в облаках. Чем могу помочь?

– Я ищу своего дядю Фреда. Я так понимаю, он говорил с тобой как раз накануне исчезновения.

– Ага. Он подумывал взять ссуду.

– Ссуду? Какого рода ссуду?

– Персональную.

– Он говорил, зачем ему понадобились деньги?

– Нет. Хотел узнать, какие там налоги, и как быстро ее можно взять. Типа того. Предварительная разведка. Никаких документов, ничего такого. Думаю, он был здесь минут пять, не больше. Самое большее десять.

– Он выглядел удрученным?

– Не помню такого. Ну, не больше, чем обычно. Фред ведь сварливый старикашка. Это семья попросила тебя поискать Фреда?

– Ага. – Я встала и подала Шемпски свою карточку. – Дай мне знать, если вспомнишь что–нибудь

стоящее.

Ссуда. Мне стало интересно, не связано ли это с долгом Торчку. Не думаю, что Торчок был букмекером, но не сильно удивлюсь, если он окажется шантажистом.

Химчистка находилась в середине пассажа, сразу за «Грэнд юнион». Женщину за прилавком я знала в лицо, но не по имени. Иногда я тоже приносила сюда белье.

Она вспомнила дядю Фреда, но не более того. Он забрал белье, и это все. Никаких разговоров. У них был час пик. Дяде Фреду она не уделила много внимания.

Я вернулась к «бьюику» и постояла рядом, окидывая взглядом окрестности и гадая, что могло здесь произойти. Фред припарковался перед «Грэнд юнион», собираясь отправиться за покупками. Он положил белье из химчистки на заднее сиденье, затем закрыл машину. А дальше что? А дальше он исчез. Пассаж выходит на четырехполосное шоссе одной стороной. Позади магазинов был многоквартирный комплекс и район одноэтажных семейных домов, где я уже искала дядю Фреда.

Мусорная контора располагалась ниже у реки, на другой стороне дороги. Это был район складов и семейных фабрик. Не особенно живописный. Но идеальный для мусоровозов.

Я влилась в поток транспорта и нацелила нос Большого Голубого на запад. Десятью минутами и семью светофорами позже я ехала по Уотер–стрит, кося глазом на неприветливые кирпичные здания, отслеживая номера. Дорога была вся в рытвинах и ухабах. Служебные парковки были огорожены цепными заборами. Тротуары пустовали. В темных окнах никаких признаков жизни. Мне не понадобился номер. «АР ДЖИ СИ» оказалось легко вычислить. Огромная вывеска. На стоянке куча мусоровозов. У здания было пять парковочных мест для посетителей. Все пустовали. Неудивительно. Здесь точно пахло не розами.

Я припарковалась на одном из мест и стремительно вошла внутрь. Контора была небольшой. Линолеум на полу, стены цвета мертвенно–бледной зелени и прилавок в половину комнаты. В задней части находились два письменных стола и шкафы для бумаг.

Из–за одного из столов встала женщина и подошла к прилавку. На прилавке находился жетон с надписью «МАРТА ДИТЕР, ПРИЕМНАЯ», и я предположила, что эта женщина и есть Марта.

– Чем могу служить? – спросила Марта.

Я представилась племянницей дяди Фреда и сказала, что разыскиваю его.

– Я помню, как разговаривала с ним, – вспомнила она. – Он отправился домой за забытым чеком и уже не вернулся. Мне и в голову не пришло, что с ним что–то могло случиться. Я предположила, что он отступил. У нас много народу, которые пытаются извлечь выгоду из ничего.

– Надо же!

– Точно. Вот почему я послала его домой за чеком. Старики хуже всех. У них всех фиксированные доходы. Они наплетут что угодно, лишь бы не выпустить из рук лишний доллар.

За вторым столом сидел мужчина. Он встал и подошел к Марте.