Дай пять

Иванович Джанет

– Что–нибудь еще было в машине? Продукты к примеру?

– Нет. Продуктов не было.

– То есть он посетил химчистку, но не супермаркет.

– Здесь у меня хронология событий имеется, – сообщил Газарра. – Фред покинул дом в час дня после ланча. Следующая остановка, как мы знаем, была в банке «Фёрст Трентон Траст». Записи показывают, что в два тридцать он снял двести долларов с банкомата в вестибюле. Работник химчистки рядом с «Грэнд юнион» в том же пассаже подтвердил, что Фред забрал белье около двух сорока пяти. И вот все, что у нас

есть.

– Пропущен целый час. Из Бурга добраться до банка и «Грэнд юнион» займет минут десять.

– Ну не знаю, – сказал Газарра. – Предполагалось, что он заехал в компанию мусоровозов «АР ДЖИ СИ», но в «АР ДЖИ СИ» сказали, что он там так и не появлялся.

– Спасибо, Эдди.

– Если хочешь сделать ответную услугу, могу предложить тебе побыть няней в субботу вечером.

Газарра всегда готов предложить побыть няней. Детишки у него прелесть, но терпеть не могут нянь.

– Тпру, Эдди, хотела бы тебе помочь, но в субботу не пойдет. Я кое–кому обещала кое–что сделать в субботу.

– Ага, точно.

– Послушай, Газарра, последний раз, когда я сидела с твоими детьми, они отрезали мне два дюйма волос.

– Нечего было засыпать. А что ты хочешь, если спишь на работе?

– Это было лишь раз в то утро!

Следующий мой звонок был Джо Морелли. Джо Морел – полицейский в штатском, владеющий навыками, не укладывающимися в полицейское руководство. Пару месяцев назад я позволила ему встрять в мою жизнь и в мою постель. А спустя две недели выкинула его прочь. С тех пор мы виделись несколько раз при случайных обстоятельствах и на договоренных заранее свиданиях за обедом. Наши случайные встречи всегда отличались сердечной теплотой. А вот на свиданиях за обедом температура зашкаливала, и чаще мы переходили на крик, который я называла дискуссией, а Морелли именовал дракой.

Ни одна из сих встреч не заканчивалась в спальне. Когда растешь в Бурге, то еще маленькой девочкой усваиваешь несколько мантр. Одна из них: мужчина не купит товар, если может получить его бесплатно. Эта мудрая фраза не уберегла меня от того, чтобы дать мой товар Морелли, но она удержала меня от того, чтобы продолжить его отдавать. Плюс боязнь забеременеть. Хотя должна признаться: насчет вопроса об отсутствии беременности у меня сложные чувства. Чуточку сожаления вместе с чувством облегчения. И, наверное, сожаления больше, чем чувства облегчения, стоит мне всерьез задуматься о своей жизни и отношениях с Морелли. Все это и еще осознание, что мы с Морелли на кучу вещей смотрим разными глазами. Не то, чтобы мы совсем завязали с отношениями. Больше похоже на то, что мы держимся каждый своего места, разметив территорию… типа арабо–израильского конфликта.

Я позвонила Морелли на домашний, потом на рабочий и на сотовый. Везде оставила сообщения и послала свой номер сотового на пейджер.

– Ну, что нашла? – поинтересовалась Бабуля, когда я повесила трубку.

– Не очень много. Дядя Фред уехал из дома в час дня, чуть меньше, чем через час он был

в банке и химчистке. Должно быть, он что–то делал этот час, но я не знаю, что именно.

Матушка и Бабуля переглянулись.

– Что? – спросила я. – Что?

– Наверное, у него были личные дела, – сказала матушка. – Ты не захочешь этим заморачиваться.

– Что это за большой секрет?

Еще один обмен взглядами между матушкой и Бабулей.

– Есть две разновидности секретов, – произнесла Бабуля. – Одни – это когда никто не знает эти секреты. А другие – это когда все знают секрет, но притворяются, что им ничего не известно. Так вот этот секрет – второго типа.

– То есть?

– Насчет его милашек, – добавила бабуля.

– Его милашек?

– У Фреда всегда была на стороне милашка, – подтвердила бабуля. – Тут следует быть политиком.

– Ты имеешь в виду, что у дядюшки Фреда были романы? Ему же больше семидесяти!

– Кризис среднего возраста, что поделаешь, – заметила Бабуля.

– Какой средний возраст в семьдесят, – возмутилась я. – Средний возраст – это сорок.

Бабуля пожевала немного своими зубными протезами:

– Думаю, зависит от того, сколько ты собрался прожить.

Я повернулась к матушке:

– Ты об этом знала?

Матушка извлекла из холодильника пару упаковок холодной нарезки и опорожнила их в тарелку.

– Этот мужчина сроду был дамским угодником. Не знаю, как Мейбл с этим мирилась.

– Бухала, – кратко выразилась Бабуля.

Я приготовила себе сэндвич с печенкой и подсела к столу.

– Думаете, дядюшка Фред мог сбежать с одной из своих подружек?

– Больше похоже, что один из их мужей застал Фреда и выкинул на свалку, – заявила бабуля. – Не могу представить, чтобы скряга Фред заплатил за химчистку, если он собирался сбежать с одной из своих шлюх.

– Есть соображения, с кем он виделся?

– Трудно отследить, – призналась Бабуля. Потом взглянула на матушку. – Как ты думаешь, Эллен? Думаешь, он все еще встречается с Лореттой Уоленовски?

– Я слышала, они расстались, – ответила матушка.

В сумке зазвонил телефон.

– Эй, Кексик, – сказал Морелли. – Что за катастрофа?

– Как ты узнал, что у нас катастрофа?

– Ты оставила сообщения на трех телефонах плюс на пейджере. Либо у тебя катастрофа, либо ты сильно меня хочешь, но сегодня у меня прекрасный невезучий день.

– Мне нужно поговорить с тобой.

– Сейчас?

– Только минуту.

* * * * *

«Сковорода» – магазин бутербродов рядом с больницей, и ему больше подошло бы название «Жирная Западня». Морелли добрался до него раньше меня. Он стоял с содовой в руках и выглядел так, словно день этот уж слишком для него затянулся.

Узрев меня, он улыбнулся… это была замечательная улыбка, улыбались даже его глаза. Он обхватил меня за шею, привлек к себе и поцеловал.