Дай пять

Иванович Джанет

– Конечно.

Может быть.

– Боже, – не поверил Морелли.

– Эй. Я могла бы кое–что тебе рассказать.

– Какая жалость. У меня совсем недавно не хватало кусочков, чтобы сложить их вместе.

– Частично по моей вине, – покаялась я.

– Да, частично твоя вина. Ты мне ничего толком не рассказывала. Ну и частью моя вина.

– Какова твоя роль в делах с казначейством?

– Вито напрямую отказывается с ними говорить. Заявляет, что имеет дела только с теми, кого знает. И я догадываюсь, что он чувствует себя более защищенным, когда информация проходит через пару источников.

Поэтому Вито говорит Терри, Терри говорит мне, а я докладываю Фрику и Фрэку (комедианты в знаменитом шоу на льду. Ставшее нарицательным прозвищем ленивых, нерадивых работников какой–нибудь компании – Прим.пер.)

– За кем вы следите?

Морелли выключил на кухне свет.

– За клерком Вито, ведущим учет поступающих денег, Харви Типпом.

– Вы бы приглядывали за ним получше. Жизненные ожидания Харви могут оказаться не слишком успешными.

* * * * *

Морелли подбросил меня по дороге, когда ехал сменить Бронфмана.

– Спасибо, что подвез, – поблагодарила я Морелли.

Он подцепил меня за шиворот, когда я отвернулась, чтобы вылезти.

– У нас соглашения, – напомнил он. – И ты осталась мне должна.

– Прямо сейчас?

– Позже.

– Насколько позже?

– Определимся, – успокоил Морелли. – Я просто не хочу, чтобы ты забывала.

Да уж, забудешь тут.

Бриггс работал, когда я поднялась по лестнице домой.

– Торчишь целыми часами за работой, – заметила я.

– Мне нужно доделать этот проект. Я потерял кучу всего, когда мою квартиру взломали. Мне повезло, что лэптоп был в шкафу в спальне, и воры его пропустили. Большую часть работы я держал в компьютере, поэтому полная катастрофа не разразилась.

* * * * *

 В четыре утра я проснулась и не смогла больше заснуть. Полежала так с час, слушая звуки на пожарной лестнице, и прикидывая, как удирать, если кто–то бросит зажигательную бомбу в окно спальни. Наконец, я встала и на цыпочках прокралась на кухню чего–нибудь перекусить. У меня столько было причин для беспокойства, что я едва могла их рассортировать. Дядя Фред стоял последним в списке. Накопленный долг Морелли пребывал ближе к верхней позиции.

Сзади неслышно подошел Бриггс: – Снова напугалась?

– Ага. В голове слишком много мыслей вертится. Не могу спать.

Я взглянула на него. На нем была пижама с Винни Пухом.

– Красивая пижамка, – заметила я.

– Мне нелегко подобрать что–нибудь подходящее. Когда я хочу произвести впечатление на леди, то надеваю «Человека–паука».

– Трудно быть маленьким?

– Когда как. Мне дарят множество привилегий, потому что люди думают, что я хорошенький такой. И я стараюсь извлечь преимущество из своего маленького статуса.

– Я заметила.

– Эй, – сказал Бриггс, – ты должен использовать, что тебе дарует Бог.

– И то правда.

– Итак, хочешь чем–нибудь заняться? Может, хочешь сыграть в «Монополию»?

– Ладно, но чур мой «башмак» (одна из фишек – Прим.пер.).

Мы проиграли до семи часов утра, когда зазвонил телефон.

– Я на твоей парковке, – сообщил Рейнджер. – Спустишься, или мне подняться?

– Зачем

ты звонишь? Обычно ты входишь без спросу.

– Не хочу до чертиков напугать тебя и схлопотать пулю.

– Премного благодарна. Так что за оказия?

– Колеса, Милашка.

Я подошла к окну, отодвинула занавеску и посмотрела вниз на Рейнджера. Он стоял, прислонившись к черному «БМВ».

– Сейчас спущусь, – сказала я Рейнджеру. – Дай мне минуту, чтобы одеться.

Я натянула джинсы, сунула ноги в потрепанные кеды и надела поверх ночнушки огромный серый свитер. Потом схватила ключи и сбежала по лестнице.

– Выглядишь слегка устращающе, – заметил Рейнджер, увидев меня.

– Один мой друг заметил, что этот прикид может стать новым средством в контроле за рождаемостью.

– Ну, не настолькоустрашающе.

Я разгладила воображаемые морщинки на свитере и стряхнула ворсинки с рукавов. Потом подняла взгляд и увидела улыбку Рейнджера.

– Твой ход, – сказал Рейнджер. – Дай знать, когда будешь готова.

– К машине?

Он заулыбался.

– Ты уверен, что хочешь дать мне другую машину?

– Она оборудована сенсорными устройствами в днище. – Он держал небольшой пульт. – Чтобы включить сенсоры, нажми на зеленую кнопку. Если кто–то залезет под машину, то сработает тревога и на панели зажжется красная лампочка. Увы, только машина не видит разницы между котом, бейсбольным мячиком и бомбой, поэтому при включенной лампочке тебе придется самой разбираться. Не очень удобно, но все же лучше, чем нажать на газ и превратиться в конфетти. Возможно, нет такой необходимости. Непохоже, что кто–то попытается тебя еще раз взорвать. – Он вручил мне путь управления и объяснил остальное в системе безопасности.

– Просто как Джеймс Бонд, – заметила я.

– У тебя есть планы на сегодня?

– Мне нужно позвонить Морелли и проверить, нашли ли того парня, Марка Стемпера, что задержал меня в мусорной компании. Затем собираюсь обойти несколько мест. Посетить Мейбл. Отметиться в конторе. Поизводить мусорщиков.

Держать ухо востро насчет Рамиреза. Проверить, на месте ли моя голова.

– Кто–то там с ума сходит от злости, что ты не умерла. Ты могла бы захотеть надеть свой бронежилет.

Я смотрела, как он уезжает прочь, потом, прежде чем пойти домой, вооружила машину. Закончила игру с Бриггсом, приняла душ, потрясла головой в надежде, что установлю свой стиль прически, нанесла тушь, чтобы люди больше смотрели на глаза, чем на все остальное.

Взбила яйцо и умяла со стаканом апельсинового сока и мультивитаминами. Здоровый завтрак – хорошее начало дня – в том случае, если я переживу это утро.

Я решила, что Рейнджер подал хорошую идею насчет бронежилета. Эта штука делала меня плоскогрудой, ну так что с того? Я надела джинсы, ботинки и футболку с бронежилетом, прилегающим тесно к телу. Потом застегнула темно–синюю фланелевую рубашку поверх жилета и подумала, что выглядит не так плохо.

Красные лампочки, свидетельствующие о присутствии бомбы, не горели, когда я подошла к машине, поэтому я спокойно села за руль. Посещение родительского дома стояло первым в моем списке. Я подумала, что не помешает выпить чашечку кофе и послушать последние сплетни.