Дай пять
Шрифт:
Бабуля встала со стула и подошла поближе, чтобы исследовать электрошокер.
– А что с ним делают? – поинтересовалась она, взяв в руку и рассматривая устройство. – Как он работает?
Я все еще копалась в сумке.
– Приставляешь к кому–нибудь клеммы и нажимаешь на кнопку, – рассказала я.
– Стефани,– вмешалась матушка. – Забери это у бабушки, пока она не убила себя электрическим током.
– Ага, вот он! – воскликнула я, найдя телефон. Я посмотрела на него. Села батарейка. Неудивительно,
– Взгляни, Фрэнк, – обратилась Бабуля к папаше, – ты видел когда–нибудь что–то подобное? Стефани говорит, просто приставляешь это к кому–то и жмешь на кнопку...
Мы с матушкой одновременно повскакивали с мест:
– Стой!
Слишком поздно. Бабуля приложила зубцы к папашиной руке. Зззззт.
У папаши глаза вылезли из орбит, кусок мяса выпал у него изо рта, и он свалился на пол.
– Должно быть, у него сердечный приступ, – сказала Бабуля, глядя сверху на папашу. – Я ему то и дело твержу, что он ест слишком много подливы.
– Это же электрошокер! – заорала я на нее. – Вот что случается, когда применяешь электрошокер!
Бабуля наклонилась, чтобы рассмотреть поближе:
– Я что, убила его?
Матушка опустилась на колени рядом с Бабулей.
– Фрэнк? – прокричала она. – Ты слышишь меня, Фрэнк?
Я пощупала его пульс.
– С ним все в порядке, – успокоила я. – Бабуля всего лишь взбаламутила несколько мозговых клеток. Это временно. Через пару минут будет как новенький.
Папаша открыл глаз и пукнул.
– Ух, – произнесла Бабуля. – Кто–то, должно быть, наступил на утку.
Мы отпрянули и замахали руками, разгоняя воздух.
– У меня вкусный шоколадный торт на десерт, – сказала вдруг матушка.
Я воспользовалась телефоном в кухне и оставила несколько сообщений Рейнджеру на автоответчике. «Прости, что сотовый не отвечал. Села зарядка. Я буду дома через полчаса. Нужно с тобой поговорить». Потом позвонила Мери Лу и попросила подбросить меня домой. Я решила, что не очень хорошая идея просить папашу отвозить меня сразу же после того, как его ударили током. И не хотела забирать с собой матушку и оставлять Бабулю с папашей наедине. А прежде всего не хотелось мне присутствовать, когда папаша спустит всех собак на бабулю Мазур.
– Я до смертихочу услышать, – заявила Мери Лу, когда забрала меня. – Что у вас было с Морелли прошлым вечером?
– Да ничего особенного. Мы поговорили о деле, над которым он работает, а потом он отвез меня домой.
– И это все?
– В основном.
– Ты меня не дурачишь?
– Нисколько.
– Давай уточним. Прошлым вечером ты встречалась с двумя самыми сексуальным мужиками в мире, и ни с одним из них тебе не перепало?
– Есть и другие дела в жизни помимо мужиков, – заявила я.
– Какие, например?
–
– Ослепнешь (детей пугают, что если они будут трогать нехорошие места, то могут ослепнуть – Прим.пер.).
– Нет! Я имею в виду, что мне и одной хорошо. Знаешь ли, вроде как ты делаешь какую–нибудь работу, и получается все превосходно. Или когда ты устанавливаешь сам себе моральные стандарты и придерживаешься их.
Мери Лу, открыв рот и сморщив нос, одарила меня взглядом типа «не пори чепуху».
– Каких?
– Ну, ладно, допустим, я никогда не придерживалась таких вещей, но могла бы!
– И свиньи могли бы летать, – сказала Мери Лу, – но между нами, я бы лучше поимела оргазм.
Мери Лу свернула на стоянку и резко остановилась, так, что ремни безопасности врезались нам в плечи.
– Божежмой, – воскликнула она. – ты видишь то же, что и я?
У двери в тени был припаркован «мерседес» Рейнджера.
– Черт, – произнесла Мери Лу, – если бы он ждал меня, я б точно описалась.
Рейнджер стоял, прислонившись к машине, сложив на груди руки, неподвижный, как изваяние. Как предвестник беды в полумраке. Тут уж точно описаешься.
– Спасибо, что подвезла, – поблагодарила я Мери Лу, а сама не отрывала взгляда от Рейнджера, гадая, какое у него настроение.
– С тобой все будет в порядке? Он выглядит таким... опасным.
– Это из-за прически.
– Да не только прическа.
Прическа, глаза, рот, тело, оружие на поясе...
– Позвоню тебе завтра, – пообещала я Мери Лу. – Не беспокойся о Рейнджере. Он не такой плохой, как выглядит.
Ладно, изредка я привираю, но всегда во благо. Не хочу, чтобы Мери Лу ночью не спала от волнения.
Подруга бросила на Рейнджера напоследок взгляд и вылетела с парковки. Я глубоко вздохнула и непешно пошла к нему.
– А где «БМВ»? – спросил Рейнджер.
Я вытащила номера и кусок панели из сумки и отдала их ему.
– У меня в некотором роде проблема...
Брови его поднялись, а уголки рта изогнулись в улыбке:
– Это все, что осталось от машины?
Я кивнула и сглотнула.
– Ее украли.
Рот его расползся в широкой улыбке.
– И тебе оставили номера и регистрационную бирку. Широкий жест.
Я не думала, что это широкий жест. Я решила, что это весьма паршиво. На самом деле и жизнь у меня паршивая. Бомба, Рамирез, дядя Фред – и в точности, когда я уже решила, что чего–то достигла и произвела арест, кто–то украл мою машину. Весь паршивый мир показывал мне нос.
– Жизнь отстой, – заявила я Рейнджеру. По щеке моей скатилась слеза. Черт.
Рейнджер секунду изучал меня, потом повернулся и бросил номера на заднее сиденье.
– Это была всего лишь машина, Милашка. Да черт с ней.