Шрифт:
Часть 1.
– Ну что, Адам, поздравляю! – поднимая бокал, обратился ко мне Егор. – Сколько там прошло? 8 лет? А начал ты вообще в одиночку… – он пробежал глазами по каждому из присутствующих за столом. – Мы все были рады стать частью этого поистине феноменального проекта!
После слов моего друга люди стали радостно аплодировать.
– Сегодня твой день, – Лиза встала со стула и подняла бокал, её примеру последовали
– Будет вам… – робко возразил я. – Сегодня наш день.
Звон стекла, стук вилок и ножей о тарелки, смех близких людей. Кажется, ничего не сможет испортить сегодняшний вечер.
– Так, так, тихо, – Дмитрий хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Сейчас про нас расскажут по телеку!
Точное движение пальца вдавило большую красную кнопку пульта и экран загорелся. Дмитрий удачно поймал момент. Заставка вечерних новостей в самом разгаре. Спустя считанные секунды на экране появилась ведущая – молодая девушка, а динамики завибрировали, донося нам её голос сквозь километры:
– Добрый вечер, уважаемые телезрители! – поздоровалась девушка, а затем мило улыбнулась. – Сегодня радостный день для всего мира. Если вы ещё не слышали, то спустя долгие годы разработок Адам Винтер и его команда завершила проект Тепсус. С чем мы его и поздравляем. Если вам кажется, что это незначительно, то Адам с радостью вас переубедит.
Изображение щёлкнуло. На экране появился я. Запись была сделана несколько дней назад. Тогда я всё ещё находился в шоке и совсем не помню своих ответов репортёру.
Грохот праздника затих, все присутствующие приклеили взгляды к экрану. Репортёр задаёт вопрос: "Итак, Адам, расскажите нам, несведущим в науке людям, почему вашу работу называют прорывной?"
Я отвечаю: "С радостью, но, перед этим, позвольте мне выразить огромную благодарность моей команде."
Я из прошлого повернул голову в сторону оператора и посмотрел в объектив и сказал: "Спасибо"
– Ох, ну ведь не упустит момента, а! – отреагировал Егор.
– Тихо! – перебила его Лиза. – Смотрим.
Адам Винтер, сокрытый в телевизоре, продолжает отвечать: "Тепсус расшифровывается так – технология переноса сознания в ускоренную симуляцию. Понимаю, что это звучит сложно, поэтому простыми словами. По задумке пациент подключается к компьютеру с помощью специального шлема, считывающего мозговую активность. Тогда в дело вступает наша технология. Сознание человека переносится в компьютер: пациент видит, слышит и чувствует всё, что он чувствовал в реальной жизни, но находится в компьютерной симуляции"
– Ну слишком сильно ты упростил… – пробубнил Дмитрий.
Репортёр вновь задаёт вопрос: "А почему симуляция называется ускоренной?"
Мой голос отвечает: "Используя колоссальные вычислительные мощности мы можем, как бы, ускорить сознание человека внутри
" Это было бы великолепно, Адам, но разве это возможно? "
" Да, в этом примере мы ускоряем сознание в 120–150 раз, а можно – куда быстрее. Единственное, что необходимо – достаточные мощности. Для ускорения сознания в 10 раз необходимо, порядка, 2.43 эксафлопс, что, бесспорно, достаточно много, но прогресс же не стоит на месте! "
Сразу после создания Тепсуса нами и в особенности мной заинтересовались все вокруг: частные компании заманивали миллиардами, лишь бы выкупить наш патент; СМИ разных стран зовут меня на интервью; Политики всех уровней приглашают попить чай.
Ответом на все предложения было чёткое «нет», но недавно мне на почту пришло загадочное письмо, а уже сегодня я лечу частным джетом в Нью-Йорк прямиком в штаб-квартиру ООН.
Единственное, что мне сообщили, – конференция закрытая и чрезвычайно важная.
***
На часах – 6:00. Я вышел из аэропорта и осмотрелся. Ко мне тут же подскочили двое крупных мужчин в деловых костюмах и проводили к транспорту. Я сел в чёрный мерседес. Спереди и сзади едет настоящий кортеж. Неужели я настолько важный гость? За тонированным стеклом автомобиля прекрасный вид на набережную Ист-Ривер. И вот мы уже подъезжаем к штаб-квартире. Улица оцеплена.
– Да что, чёрт побери, происходит? – спрашиваю я.
Шофёр по всей видимости не разговаривает на русском, а, может, – ему запретили.
Меня проводили до входа в здание. Оно прямоугольное, точно, как кубик домино, возвышается ввысь и смотрит в небо.
Я зашёл внутрь, прошёл сквозь металлоискатель, меня раздели, переодели, затем я прошёл сквозь ещё один металлоискатель и только тогда мне разрешили сесть в гостевой зоне.
Через минуту рамка металлоискателя вновь запищала. Я повернул голову. Эффектная блондинка, сопровождаемая толпой охранников, прошла досмотр и села рядом. Она говорит на чистом Английском, хорошо, что и я на нём говорю. Хоть и не на таком чистом.
– Привет, – свет отразился от её белоснежных виниров и ударил мне в глаза, от чего я тоже улыбнулся. – Адам Винтер? Рада с вами познакомиться!
– Привет, взаимно, очень рад. Разве мы раньше не встречались?
Вопрос был задан лишь для того, чтобы не ударить в грязь лицом. Я даже представить себе не могу кто эта девушка.
– Лара Биртис. Социальные науки, – девушка поправила волосы. – Все заголовки пестрят вашим именем, может вы знаете зачем нас созвали? Да ещё и секретность такая.