Deadline: ?
Шрифт:
– Тоже хотел спросить и у вас.
– Можно на ты, – улыбнулась блондинка.
Спустя 30 минут ожидания на ресепшене собралось с десяток именитых учёных. Лично знаком я далеко не со всеми, но слышал про каждого, кроме, конечно, обворожительной Лары. Вскоре нам выдали бейджики и пригласили пройти в зал совещаний.
Завораживающее своей помпезностью место: просторное помещение со столом в форме полумесяца, стены украшены лепниной и древнегреческими сюжетами. Серые стены, белый потолок. Сверху ослепительно светят лампо-прожекторы.
Нас вежливо усадили друг за
Сказали пока не открывать. Минуту все сидели молча. Через пять то и дело начал доноситься шёпот и ёрзание на стульях. А через десять мы уже общались во весь голос.
Стыдно признаться, но у меня большие проблемы с памятью на имена и даты. Если я очень постараюсь, то могу, конечно, запомнить человека, но когда их много и в один момент – нет. Другое дело – лица, их я различаю хорошо.
Одно из лиц выделяется особенно ясно: высокий рост, крепкие плечи, грубая кожа лица и перманентно недовольный вид. Его руки неподвижно лежат на столе, глаза стреляют: вправо, влево, вправо, влево. Уши слушают. По одному виду понятно – он военный. До сих пор он ничего не сказал, может потому, что соблюдает дисциплину, а, может, потому, что не понимает: о чём же говорят эти очкарики с горящими глазами. Я опустил глаза в район его груди, там написано: «Dick Cocish – Военный-врач». Справа от него, чуть сгорбившись, сидит архитектор, далее – физик-ядерщик, следом – биолог широкого спектра, что бы эта формулировка не значила. По левую сторону: космолог-марсолог, строитель, специалист по ИИ и нейросетям, Лара – психолог, и я. Некоторые стулья с папками напротив, стоят пустыми. Кто-то не пришёл на встречу. Грустно.
– Знаешь, – обратился я к Ларе. – Командочка у нас такая, словно нас хотят запрячь что-то строить.
– Согласна, – Лара наклонилась ко мне так, что её островатый парфюм ударил точно в голову, минуя рецепторы в носу. – А ты наблюдательный.
Наконец входная дверь в зал распахнулась и в неё зашёл уверенный в себе, но немного уставший старик в костюме тройка. Его счастливое лицо показалось знакомым, но где я его видел?
Военный Dick подскочил и отдал честь, а затем сел, не успели мы и голову на него повернуть.
– Король Англии, – подсказала мне Лара, подметив мою озадаченность.
– Спасибо.
Ещё через 10 минут противоположная сторона стола заполнилась очень важными людьми. Слева-направо: лидеры большой семёрки, шейхи, президенты, миллиардеры, так или иначе связанные с наукой. Казалось, что дышат они за троих сразу, настолько меньше воздуха стало. Тишина завладела залом совещаний. Слышен лишь прерывистый стук сердца и скрип дорогущих стульев.
Происходит что-то действительно серьёзное. Просто так нас всех тут бы не собрали.
Последним в зал зашёл ничем не примечательный мужчина, подошёл к центру стола, но садиться не стал. «Навин Харап – Руководитель проекта Щит».
– При всём уважении, – начал он. – Хочу сперва обратиться к господам учёным. – Навин слегка наклонился в сторону начальства. – Прекрасно понимаю вашу озадаченность, но собрали
– Давай ближе к делу! – грозно буркнул некий Форман Клюце, архитектор.
– Кхм-кхм, – Навин слегка опешил от наглости, но незамедлительно продолжил. – Откройте папки, лежащие перед вами, достаньте первый лист и закройте папки, затем подпишите документ о неразглашении. Либо выйдите из зала.
На несколько секунд зал застыл в оцепенении. Затем раздался громкий шорох. Форман, видимо самый смелый из присутствующих, вскрыл пломбу. Его поступок придал всем нам смелости. Папка оказалась двухслойная, где сверху лишь один лист, а под ним ещё одна пломба.
Через минуту последняя ручка доцарапала. Документы подписаны и переданы Навину, никто не вышел.
– Спасибо. Теперь к сути. Две недели назад телескоп Джеймс Уэбб засёк космическую аномалию. По его данным: сверхмассивное космическое тело приближается к Земле. После тщательной проверки наши опасения подтвердились. На данный момент любительские и даже профессиональные телескопы не способны засечь это тело, поэтому настоятельно прошу вас никому об этом не рассказывать. Хочу предупредить, что о сложившейся ситуации знает совсем ограниченный круг людей. Вероятность столкновения с Землёй составляет 97.12%.
Я чувствую каждый поток крови внутри своего организма. Мощная волна от сердца толкает старую кровь. Сосуды расширены, мозг зудит в основании черепа. По телу бегут мурашки, а в воздухе появился привкус смеси страха и паники.
– Из… Извините, – начал Космолог. – Какова масса этого объекта?
– По нашим данным: ноль целых три сотых массы Земли.
Тишина. Тяжёлый выдох где-то справа. Космолог хватается за сердце. Отражающиеся от стен «охи» ударяют по ушам. Треморными руками открываются бутылки с водой.
Навин невозмутимо продолжает:
– Ориентировочное время столкновения: 09.09.2035.
– Значит, вы, уважаемый, даже не сомневаетесь, что он врежется в нас?! – не выдержала Лара.
По её ухоженному лбу стекают тяжёлые капли пота. Она ложится на стол и начинает реветь, как ревут маленькие дети, когда у них забирают игрушку. Но её можно понять. С вероятностью 97% нам все осталось жить чуть более года.
Я провожу ей по спине, слегка похлопывая. Ей становится легче.
– Ты как? – тихо спрашиваю я, наклонившись.
Навин, тяжело сглотнув, продолжает:
– Отдельный проект «Меч» изучает возможность уничтожения объекта или смещение его с курса, однако мировое сообщество решило довериться вам.
– Плохо, – так же тихо ответила Лара. – Спасибо.
– Правительства всего мира будут оказывать вам посильную помощь. Вскройте вторую часть папок, пожалуйста.
В этот раз пломбы моментально залопались, а шелест листов был то ли агрессивный, то ли безнадёжный. Я принялся читать.
Фаза 1(колыбель): Разработка и планирование колонии на Марсе, план по перемещению максимального числа людей на Марс, план по терраформированию Марса. Руководителем первой фазы назначается: Адам Винтер.