Дебиземия
Шрифт:
Малкин пригнул шею: кажется, канву нащупал, теперь главное не потерять ее. Шею, правда, больно, но шея выдержит, важно вырваться из пут, еще важнее выйти сухими из воды:
– Разве можно голыми руками убить величайшего из деби? – произнес осторожно наобум, как бы на ощупь. – Ведь у нас ничего нет. А преза Габа Фарандуса наверняка хорошо охраняют. Не дадут приблизиться к нему.
– Это так, – удовлетворенно подтвердил воин. – Его тело-защитники – маги, – и вновь сорвался. – Не пудри мне мозги, лукавый, я вытряхну из тебя признание, чего бы это мне не стоило!
Среди воинов раздался
– Каннибалы давно досыта не жрали, Бартакул. Отдай им одного из этих терров.
– Да, да, отрядник, чтобы другие развязали языки.
– Скоро они все узнают, что такое наши крысы-каннибалы.
Отрядник Бартакул нагнулся, схватил за волосы Малкина и прошипел в лицо:
– Признавайся, лукавый, не ты ли главный терр Бат Боил? Уж очень твоя рожа не нравится мне.
Малкин от боли скорчил гримасу, но ответить не успел, вперед качнулся Раппопет, хрипло выплескивая:
– Да не знаем мы никакого Бата Боила! Вам же человеческим языком объясняют, мы не терры!
– Ты, паршивый терр, захлопни зубатую пасть, придет и твой черед! – прикрикнул Бартакул на Раппопета и ногой отпихнул назад. – Ваша одежда не похожа на нашу, это одежда терров! – рыкнул отрядник, отпустил волосы Малкина, распрямился.
– Обыкновенная одежда, как у всех людей, – огрызнулся Раппопет, завалившись набок.
– Вы слышали, рубежники, как они себя называют? – Бартакул глянул на воинов.
– Слышали. Наверное, новое сборище, – раздалось в ответ. – А может, это телозащитники Бата Боила? Они самые опасные, их мы еще не скармливали крысам-каннибалам. У них пустые руки, значит, есть секрет.
– Никакое мы ни сборище, – завозилась Карюха, обращая на себя внимание. – Обыкновенные люди и все. Никаких секретов не держим.
– Что я говорил, рубежники! – торжествуя, подхватил Бартакул. – Сборище «Люди». Кто-нибудь слышал о таких? Я с самого начала понял, что эти терры не такие, как все. Вот привалило, так привалило. Долго ждали и дождались. Слава нам, воины-рубежники! За этих терров през Габ Фарандус отвалит всем награду. Готовьте кошели для фарандоидов! Носом чую! На этот раз крысы обойдутся. Пускай пока друг дружку жрут, – снова впился взглядом в Малкина. – Чую, воины, за эту морду нас отметят особо! Ну-ка, Крорус, притащи свиток, где намалевана харя Бата Боила, – приказал одному из рубежников.
Тот сорвался с места за уступ скалы, вмиг обернулся со свитком в руках, сунул корявую мазню под нос Бартакулу. Отрядник долго так и этак крутил свиток перед глазами, затем ткнул в него узловатым коротким пальцем, спросил Кроруса:
– Это что?
Крорус всмотрелся, прокашлял:
– Ухо, кажись.
– Точно, ухо, – подхватил Бартакул, посмотрел на Малки-на, – у терра тоже есть ухо. А это? – снова спросил у Кроруса, продолжая тыкать грубым ногтем в свиток.
– Нос, кажись, – почесался Крорус.
– Вижу, что нос, – прикрикнул Бартакул. – И у терра есть нос. А тут? – ноготь заскреб по мазне.
– Глаз, кажись. Точно глаз. Один, – отчеканил Крорус. – Второй закрыт.
– Решил нас провести терр, прищурился! – прорычал отрядник и схватил Малкина за плечо. – Меня не проведешь, терр, я сразу признал
Лугатик смекнул, что на съедение крысам-каннибалам их пока не отдадут. На душе стало чуть легче, но не отпустило до конца. Ведь Ваньку приняли за какого-то Бата Боила, что, кажется, увеличивало вероятность новых зуботычин. Значит, оставаться «самыми опасными» было опасно. И Володька решил подмаслить, надеясь на лучшее:
– Послушай, Бартакул, мне жаль, но ты ошибаешься. Во всем ошибаешься. Мы обыкновенные, как и вы. Потому что, если бы мы не были такими, мы бы не оказались в твоих руках. – Он завозился, стараясь удобнее сесть, локти, связанные сзади, ломило, ноги затекли от крепких пут.
Раппопет скривился, хмыкнул, за спиной поскреб пальцами землю:
– Поверь ему, Бартакул, он точно обыкновенный, как деби.
– Я верю, верю, – усмешливо покачал головой Бартакул, переведя глаза на Андрюху. – Я всему верю. Я доверчивый отрядник. Но и ты поверь, из моих клешней не вырвешься, какую бы лапшу на уши мне не вешал. Запомни, терр, народ деби не обыкновенный, он исключительный! А мы, рубежники, суровые стражи пределов Дебиземии. Ни один терр не просочится мимо моего носа. Ни один. Терров я чую на расстоянии. Я на этом рубеже собаку съел. И я знаю, обыкновенные иноземцы рубеж не преступают, тем более вместе с кровавым убийцей Батом Боилом. С самим Батом Боилом! – метнул взгляд на Малкина. – Тебя ищут по всем землям, а ты вот он, в моих клешнях! – Отрядник довольно растянул губы, а затем заносчиво и резко отвернулся от людей. Глянул на воинов, отдал им жесткие распоряжения, отправляя в засады. А сам, окрыленный удачей, скрылся за выступом скалы.
Возле друзей остался сутулый рубежник с палашом и копьем в руках. Потоптался на месте, отступил к валуну, привалился к нему боком. Упер древко в землю, зажал в правой ладони и стал рассматривать людей, чаще останавливая взгляд на Карюхе.
– Кажется, ты понравилась этому деби, – негромко обронил Малкин девушке. – Облизывается.
– Она и нашему деби нравится, – усмехнулся в унисон Рап-попет. Кинул взор на Лугатика и опять нервно поскреб пальцами землю.
– Заткнись, Андрюха, я хотел как лучше, – буркнул с обидой Лугатик.
– Заткнитесь все! – оборвала Карюха. – Лучше скажите, куда мы попали? И где остальные? – она не стала называть имен девушек, опасаясь, что рубежник может услышать, и надеясь, что парни поймут ее.
Парни поняли, Малкин после небольшой паузы ответил за всех:
– Где очутились, понятно. На рубеже Дебиземии. На другие вопросы ответов пока нет. Но подождем, думаю, скоро все прояснится.
В тот миг, когда Малкин сделал движение к Сашке, она ступила вниз по склону, который топорщился жесткой невысокой травой и редкими каменистыми пригорками. Но тут по ее ногам ударил резкий ветер. С завыванием задрал по самую грудь футболку. Подбросил девушку вверх, перевернул, закрутил вихрем, опустошая мозг. Сашка отключилась.