Дебютантки
Шрифт:
— С этим все в порядке. Я беременна!
Мейв поцеловала Крисси:
— Я так за тебя счастлива!
— Так, значит, на свежем воздухе или нет, но нам следует поторопиться с нашими планами относительно свадебного приема, — спокойно констатировала Сара.
— Было бы неплохо, если бы ты тоже поздравила меня, Сара!
— Я бы это сделала, если бы знала, с чем тебя нужно поздравить. Что ты выходишь замуж за Макса? Или с тем, что у тебя будет ребенок? Или с тем, что ты выходишь замуж за Макса, так как уже беременна и очень хочешь малыша?
Сара и Мейв обсуждали,
— Это было бы гораздо проще, — заметила Мейв, имея в виду дом Сары. — Он у тебя уже есть и расположен в хорошем месте. Единственная проблема — это нанять слуг, сейчас с этим весьма сложно.
— Мы можем пожить на Пятой авеню, пока не найдем квартиру. Свадьба состоится через две недели. С ними будет жить сын Макса, нам не следует об этом забывать. Ты можешь себе представить Крисси, у которой появится двадцатилетний пасынок?
— Да, трудновато! — улыбнулась Мейв. — Но у них будет настоящая семья — взрослый сын и новорожденный малыш.
Однако через несколько дней Крисси сказала им, что Сара и Мейв могут оставаться в этом доме. Сама Крисси, Макс и его сын едут на Западное побережье.
— Если хотите, можете оставаться здесь, в квартире.
— Что случилось? — Мейв беспокоилась, что Эли потеряет своего единственного визитера.
— Макс подписал контракт, он будет писать музыку для фильмов. Он считает, что это новая сфера применения его таланта. Малышу будет хорошо начинать жизнь в солнечной Калифорнии, не правда ли?
— Но нам придется расстаться, — грустно заметила Сара.
— Мы все равно сможем видеться друг с другом. Подумаешь, несколько часов лету.
Мейв молчала.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Мейв. У меня есть план, послушай меня. Мы отправим Эли на Западное побережье и поместим ее неподалеку в санатории или специальной клинике. Тогда я смогу по-прежнему посещать ее, и даже ты сможешь ее видеть, когда будешь приезжать на Запад, чтобы повидаться с Гарри и проведать меня и моего ребенка.
— Секунду, Крисси. Я оставалась в Нью-Йорке только для того, чтобы хотя бы издали видеть Эли или, когда у меня отсутствует подобная возможность, быть недалеко от нее. Но если ты переезжаешь в Калифорнию и Эли с Гарри тоже будут там, тогда что мне делать в Нью-Йорке? У меня нет причин оставаться здесь, — она ласково улыбнулась Саре, — ну, если не считать Сары!
— Вы можете не обращать на меня никакого внимания, — капризно заявила Сара. — Я всегда могу вернуться в Чарльстон.
— Или можешь тоже переехать на Запад! — воскликнула Мейв. — Почему бы нет? Ты сможешь так же легко навещать свою мать. Тебе просто придется пролететь лишних два или три часа. К тебе может приезжать твой отец. Так поедешь с нами?
Сара захлопала в ладоши:
— Я уже боялась, что вы никогда не предложите мне это!
— Так. Теперь у меня есть муж, беби и две лучшие подруги. Разве можно желать большего?
— Нет, — заметила Сара. — А как насчет двадцатилетнего пасынка?
Постепенно происходила миграция. Крисси, Макс и его сын Саша поехали первыми. Семья Козло купила дом на Норт-Рексфорд в Беверли-Хиллс. Затем Эли перевели в детский дом в Палм-Спрингсе, который
Наступила очередь Мейв. В январе она купила дом в Беверли-Хиллс, хотя проводила много времени у Гарри в Бель-Эйр. Там они играли в теннис и плавали в большом бассейне. У Гарри оказывалось все больше и больше свободного времени. Мейв очень волновало, что он, несмотря на свою репутацию великого режиссера, оказался в черных списках. Он же пытался ее успокоить: просто в 1954 году стали выпускать гораздо меньше картин. Телевидение очень повлияло на посещаемость кинотеатров. Людей больше интересовала возможность наслаждаться творчеством Мильтона Берля и Джекки Глисон сидя дома.
— Я не могу жаловаться, — говорил Гарри. — Я никогда в жизни не был более счастлив. Теперь у меня больше времени, чтобы поработать над книгой. Мне всегда этого хотелось. Я могу больше времени проводить с тобою. Я прекрасно себя чувствую, когда мы оба сидим в кабинете — оба пишем. Когда я вижу, как ты морщишь носик — ты всегда так делаешь, когда увлечена работой, — у меня просто поет сердце!
Гарри купил ей письменный стол, точную копию своего.
— Мне хочется, чтобы у нас были полотенца, помеченные «Его» и «Ее», — сказал он Мейв. — Больше, пожалуй, и желать нечего.
Она всегда сопровождала его, когда Гарри посещал разные больницы и дома для ветеранов войны и инвалидов. Там его песни и небольшие скетчи вызывали неподдельную радость на лицах. Как Гарри и обещал, каждые три недели они ездили к Эли. Она стала больше разговаривать. Когда Мейв читала ей детские книжки, она внимательно слушала. Но приходило время возвращаться домой, и Мейв становилось тяжело оттого, что она не могла забрать с собой Эли.
Прежде чем Сара отбыла на Западное побережье, они с отцом обсудили судьбу их дома в Нью-Йорке. Морис Голд предложил, чтобы дом стал музеем европейской истории. Идея очень понравилась Саре, но ей хотелось, чтобы это был музей европейской истории Голда. Она также предложила разделить с отцом расходы на его учреждение.