Децема
Шрифт:
— Надо было сначала проверить!
— Ты, блин, думай, о чем говоришь! Проверить?! По-твоему, я могу экспериментировать?! Мне для этого понадобились бы пачки людей! А знаешь, сколько энергии уходит за один прогон?! Где я возьму такие ресурсы?!
— Мудак, речь идет о нашем боссе! — Видит бог, они едва сдерживались от мордобоя. — Ты облажался, Кей, не пытайся отвертеться!
— Облажался?! Раскинь мозгами, может никто и не лажал? — Кей вытащил из кармана фляжку, решая, что сейчас самое время залиться. — Ты… ты сам-то прикинь, какой должна быть
— Чего?
— Думал, что все пройдет гладко? Я не верю в чудеса…
— Чё ты несешь?!
— Я пытаюсь сказать, что все прошло успешно.
— Успешно?! Это ты называешь "успешно"?!
— Тело целое, душа на месте. Она ничего не помнит? Можешь счесть это посттравматическим синдромом.
— Ты, блин, по-человечески скажи!
— К ней вернется память. Может, уже через несколько минут, может, через час, а может, завтра. Я уверен в том, что всё сделал правильно. Она жива, следовательно, нам остается только ждать, когда всё наладится.
— Молись, чтобы наладилось.
Они еще долго признавались друг другу в «любви», а я продолжал смотреть на Эльзу. Несмотря на преображение, выглядела она неважно. Но док всех нас убедил в том, что кризис миновал. Он предложил Эльзе какое-то успокоительное средство, а я отважился и попросил немного и для себя. Денёк, мол, выдался адский.
Теперь я уже никак не мог дождаться, когда же он закончится. Или, хотя бы, когда подействует успокоительное. На грязную одежду, головную боль, саму комнату и её невероятный интерьер — на всё это мне уже было плевать. Мне даже удавалось не думать о том, что между моей настоящей, привычной кроватью и этой — световые года. И что, вероятно, преподаватели и наши опекуны из пансиона подняли на уши весь город. Чокнулись там, наверное, от страха, ищут нас, заглядывают в каждый угол, листовки печатают с нашими фотографиями. Моя гнусная физиономия будет по всему городу развешена…
Я отключился так быстро, словно таблетки меня в нокаут отправили, а не усыпили. И очнулся я так же стремительно, потому что Раск теребил меня за плечо. Вокруг было так темно, что я даже рук собственных не мог разглядеть, а этот мужик меня за плечо тряс.
— Эй, крендель, проснись. Кто тебе разрешал спать? Тебя даже не обыскали.
Совсем с ума сошел, что ли?!
Эти парни — мафиози, о жалости даже не слышали. Когда я сонно попросил его отстать, Раск отошёл, но только для того чтобы в комнате свет врубить. А потом он взял мой рюкзак и вывернул всё его содержимое на пол.
Не знаю, стал бы я сопротивляться, будь пободрее и посильнее. Все-таки там было, что прятать, так что, наверное, стал бы.
— Да ты смеешься, — пробормотал Раск, выудив книжонку с пошлой картинкой на обложке. — Парни на Земле увлекаются чтением подобного, серьезно?
Мышь уставился на меня, требуя ответа, а я все пытался понять, чего он сюда притащился. Вероятно, после всей этой кутерьмы ему не спалось. Переживал за своего босса так, что глаз сомкнуть не мог. Пока душу не отведет, не уснет.
Я
Положи, говорю, на место. Чего трогаешь, если не твое?
— Не бойся, себе не заберу, — сказал он, откладывая книжку в сторону. Потом он взял папку с моим проектом.
А я как вспомнил про этот проект, меня так разобрало, я едва от смеха не помер. Забавная штука, думаю, с этим проектом. Старался, дурак, готовился, а тут на тебе — новая цивилизация на блюдечке.
— Пацан, ты там что, ласты склеил? — спросил Раск, когда я умолк, рухнув на подушку.
Чего, спрашиваю, привязался? Пистолет он там, что ли, ищет? Я его сегодня забыл положить. Всегда беру с собой, а вот сегодня забыл. Если бы знал, то, конечно, не свалял бы дурака.
— Пистолет? — повторил Мышь, саркастически хмыкнув.
Я тогда не знал, почему он так ухмыляется. Но довольно скоро мне пришлось выяснить, что пистолеты для них, как рогатка для мамонта.
— Ты, видать, действительно помереть собрался, — сказал Раск, открывая по очереди баночки с пилюлями и таблетками.
— Это до завтра не потерпит? — спросил я, в конец осмелев. — А то я устал. Понимаешь, со мной такое редко случается. Ну, чтобы меня всякие инопланетные якудза похищали. А потом моих друзей разбирали на атомы. ДППИР я тоже впервые вижу.
Может, я и поболтал бы с ним завтра, он, вроде, не был таким уж психом, каким показался поначалу.
Но он меня не слышал, так был увлечен моим барахлом.
— Что с тобой? — поинтересовался Раск, когда я уже отчаялся дозваться его совести. — Видимо, у тебя очень маленький срок заключения.
Может и так. Кто знает, сколько я должен был продержаться на этих таблетках? Здоровье в меня программа забыла вложить, это уж точно. Но я до жути очаровательный, все девчонки в школе меня обожают.
— Ага. Я так и понял. Ты поэтому всюду инструкцию с собой таскаешь.
Вот сволочь, привязался ко мне с этим романом, теперь жизни не хватит, чтоб от позора отмыться.
— Вам бы тоже не помешала инструкция. Людей похищать, даже не пытаясь объяснить, что к чему. Развитая цивилизация, тоже мне…
— Хватит ныть, — бросил он, запихивая мои вещи обратно в рюкзак. Думаю, все мои тетради помял, такой треск стоял. — Рассказывай давай, как с боссом познакомился.
Тут я понял, зачем он пришёл. Соображения безопасности, весь этот показной обыск — только предлог. Он просто хотел узнать, как Эльзе жилось вдали от них, но обратиться напрямую к боссу пороху не хватало.
Отлично, говорю, жилось. А ты как думаешь? Она сирота. Встретились мы в одном из приютов, куда её отправили после смерти матери. Когда Эльза там появилась, она ревела постоянно, ее из-за этого сразу все возненавидели. Плакс там не терпели. Однажды ночью я шёл по нужде и увидел, как девчонки постарше решили ее проучить. Ну, я и влез.