Децема
Шрифт:
— Подними ее.
— Что ты опять задумал?
— Держи вот так. Держишь?
Его голос удалялся. Чокнутый сукин сын отбежал от своего сообщника, который, подняв Эльзу за шкирку, держал ее на вытянутой руке в стороне от себя.
— Только попробуй меня задеть.
— Да не ссы! — заверил солдат. — Я самый меткий в подразделении.
На самом деле, его друг не успел услышать о том, какой он меткий: его голову разорвало.
— Какого?.. — стрелок посмотрел на оружие в своей руке, как если бы оно могло сработать
Привыкнув считать парня безобидным занудой, я не мог себе представить, что ассистент Кея обращался с оружием настолько умело. И что когда-нибудь именно он спасет мне жизнь.
Добив второго солдата, прежде, чем тот разобрался в происходящем, парень как ни в чём ни бывало убрал бластер и подбежал ко мне.
— Шеф, ты как?
Я сорвал голос, поэтому мог только шевелить губами.
— Я нашел вас по маячку. Да… доктор Кей не сказал вам, в ваш бластер встроен жучок. Простите ему такую самодеятельность.
— Эль… Эльза…
Уже в следующую секунду Хьюго стоял над её телом.
— Прошло не больше двух минут. Хорошо.
В тот момент наши понимания того, что "хорошо" сильно разнились. Ассистент дока радовался тому, что клетки мозга еще не начали отмирать, что позволяло восстановить нервную систему организма и запустить его заново.
Что касается меня… думаю, мне стало бы хорошо, если бы я нашел в себе силы застрелиться.
Глава 20
Кей ругался, как пьяный матрос. Озвучивал мои мысли.
В стерильном помещении, где я находился, было очень холодно. Что-то вроде огромного холодильника, в котором теперь док вместе со своей бригадой проводил ряд сложных манипуляций над моей женской ипостасью.
Как только я сюда вошел, Кей поспешно заверил меня в том, что, несмотря на серьезность повреждения, им удастся починить моё тело. Сердце заменит гомеостатический протез-помпа…
Прошло время, и боль от переломов прошла, выгоняемая из тела инъекцией анальгетика. Чего не скажешь о другой боли. Мне бы сейчас тоже не помешал гомеостатический протез, потому что моё сердце было порвано в клочья.
Судя по разговорам, к которым я прислушивался безотчетно, Децема заканчивала зачистку территории. Здесь уже всем были известны истинные мотивы главы Тиона. Его убийцы вторглись на зону нашего влияния не только для того, чтобы преподать мне урок хороших манер, а чтобы уничтожить мое настоящее тело.
А мне на это тело было откровенно говоря наплевать. Потому что я уже привык, что госпожа Эла говорит, как Эльза, сдувает с лица непослушную прядь, как Эльза, смеется, как Эльза и обиженно молчит, как Эльза. Я никогда и не воспринимал этот образ как нечто своё, я сжился с мыслью, что он принадлежит Эльзе.
Я тёр глаза и неровно дышал, снова и снова
Повод подняться и выйти из реанимации дал вихрем ворвавшийся сюда Дис. Его появление перепугало хирургов и медперсонал до смерти. Застыв, они уставились на него. И ни у кого не возникло мысли выставить это облепленное кровью и грязью чудовище за двери.
Когда его взгляд нашел меня, я распознал в красных полупрозрачных глазах желание свернуть мне шею. Чему в тот момент я не только не собирался противиться, но о чем готов был его попросить.
Дис, дружище, сделай такое одолжение.
Понимаю его нежелание отчитывать меня при свидетелях: Десница был слишком правильным, чтобы позорить босса на глазах у его подчиненных. Поэтому я послушно потащился к выходу.
— Валяй, — махнул я рукой, оказавшись в коридоре. — Только сначала спроси себя, стою ли я этого? Если ты на меня наорешь, даже если ударишь, мне только полегчает.
Я не смотрел на него. Всё гадал, с какой стороны мне прилетит. Но произошедшее лишь в очередной раз доказало, что интуиция — это не про меня. Здоровая рука Диса мягко опустилась на мою голову и замерла, словно сомневаясь в моём присутствии. Его ладонь совсем не напоминала руку священника, отпускающего грехи или дарящего благословение. Это даже не было похоже на утешение. Скорее всего, это прикосновение подтверждало то, что я вопреки всему жив, и что Дис сделает все, чтобы так было и впредь. Это было содержательнее любых разговоров.
Я втянул голову в плечи и мучительно зажмурился.
Понимал ли он меня в тот раз? Испытывал ли когда-нибудь похожее чувство потери? Подобную беспомощность?
— Олафер погиб, — раздался надо мной его извечно невозмутимый голос. Но я готов был спорить: в этот раз он надломился.
Вот тот самый удар, который я ожидал. Я покачнулся, едва устоял на ногах.
— Нет! — отрезал я. — Он не мог погибнуть. О чём ты? Ты ведь его лучше меня знаешь. Он сильный… сильнее любого! Ему просто нужна помощь! Ты сказал Кею? Почему ты ему ничего не сказал?!
Я дёрнулся в сторону, но Десница перехватил меня, вернув на место.
— Он погиб, — повторил Дис чётко. — Я сам видел, как его убили. Он сражался с десятью…
— Да хоть с сотней! Это же солдаты Тиона, он только вчера смеялся над ними. Разбил бронированное стекло одним прикосновением, помнишь? Даже ты так не умеешь!
Разбил стекло — так себе гарантия вечной жизни, конечно. Но для меня это звучало как лучше доказательством тогда.
— Почему?! — закричал я. — Почему ты не спас его? Ты же был рядом!