Дэдпул. Лапы

Петручо Стефан

Иногда в своих фантазиях я забываю, кто есть кто. Вот я сижу, уронив голову на немытый стол, вдыхая запах виски, готовый вступить в схватку с несуществующим противником. Но это всё-таки моя галлюцинация – и я, сделав над собой усилие, снова становлюсь маленьким Уэйдом, который глядит на отцовскую макушку. Я вытираю остатки пойла, чтобы он с утра не принял их за собачью мочу. Пытаюсь представить, что я ухожу и оставляю его одного пускать слюни, но почему-то не могу выйти из кухни.

И никакой собаки.

Её нигде нет. Тут слишком мало места.

Кто-то из нас утробно рыгает, и я вновь возвращаюсь на крышу. Мистер Пушистик мирно сопит у меня на руках, живой от носа до кончика хвоста. Но некоторые галлюцинации подолгу не выветриваются из головы.

– Я сам его усыплю.

Учитывая, как устроен мир, усыпление может оказаться самым милосердным поступком. Если Пушистик и вправду монстр, то лучше, чем сейчас, ему уже не будет. Я приподнимаю его и шепчу:

– Пушистик, Пушистик, ты всё равно умрёшь – рано или поздно, так или иначе. Может быть, лучше покончить с тобой сейчас, пока мир не сокрушил тебя своей тяжёлой пятой?

Занятно, что этот вопрос не лишён смысла.

Щенок тихонько ворчит, словно похрапывает.

– Чёрт возьми! Кого я пытаюсь обмануть, мистер Пушистик? Я никогда не смог бы сделать тебе больно!

Я обнимаю его. Не сильно, слегка – просто чтобы дать понять, что я прошу прощения.

А говорил, что не привяжешься.

При чём тут это? Я просто извиняюсь. Галлюцинация сбила меня с толку, ясно? Я не собираюсь его брать себе. Отдам его Престон при первой же возможности. Вот смотри.

Я сажаю достопочтенного мистера П. к себе на плечо, делаю селфи (кажется, будто пёс специально влез в кадр, чтобы испортить фото) и нажимаю на кнопку «поделиться».

Спустя мгновение раздаётся звонок.

– Ты что, специально запостил это фото на «Пинтерест»?

Приятно слышать голос Эми.

– Новый телефон. Похоже, надо изменить настройки. Оно могло и в Твиттер попасть. Ты всё ещё в Куинсе?

– Ага. А ты где?

– На крыше в Верхнем Ист-Сайде. Отсюда отличный вид на магистраль ФДР и на самого милого щенка лабрадора на свете. Зовут его Пушистик. Для тебя – мистер Пушистик.

– Уэйд, никогда не давай собакам клички.

– Почему? Чтобы не привязываться?

– Нет, просто мистер Пушистик – на редкость дурацкое имя.

– Скажи это очаровательной маленькой девочке, которая мне его отдала.

– Маленькой девочке? Это что, одна из твоих субличностей?

– Нет, она настоящая. Ну, я так думаю. Надо брать с собой на задания камеру. Собираешься наорать на меня за беспорядок в Форест-Хилс?

По голосу я слышу, что не собирается.

– Это была непростая задачка. Теперь у тебя есть целый автобус фанаток. Кстати, они просили тебе передать, что Господь готов простить

любого. На этот раз проблема была в Человеке-пауке. Откуда он взялся?

– Ну, я его точно не звал. А в чём, собственно, проблема?

– Драка между людьми в костюмах привлекает внимание. Ты и так наделал шуму в прессе, а теперь какой-то корреспондент по имени Питер Паркер щёлкнул вас со стенолазом, пока вы дрались за щенка. Я, конечно, не твой пиар-менеджер, но мне кажется, что сейчас не лучшее время постить селфи с ещё одной краденой собакой. Никогда не знаешь, кому это может попасться на глаза.

– Но разве не в этом была вся соль? Мол, Щ.И.Т. тут ни при чём, это всё Дэдпул?

– Просто будь готов к неожиданностям. Я бы предложила тебе держаться в тени, если бы не знала, что ты не умеешь.

Земля вдруг содрогается.

БУМ!

– Эми, можешь говорить погромче? Кажется, на Второй авеню что-то сносят, чтобы снова построить метро.

– Да, конечно. А ещё у тебя пропадает связь, потому что ты въезжаешь в туннель. Кончай с этими отмазками, Дэдпул. Я прямо сейчас просматриваю данные по твоему району. И в нём не ведётся никаких строительных работ.

БАМ! Вентиляторы на крыше дребезжат, будто жестянки.

– Точно? Может, у меня просто в голове шумит?

Не-а.

Тут всё тихо.

БАХ!

Я задумываюсь было, не стучит ли это воображаемый папаша кулаком по столу, но последний удар даже мистера Пушистика заставляет поднять голову. Мы окидываем взглядом крышу и соседние дома. Ничего.

– Дэдпул! Будь осторожен. У меня есть новости о Гуме, Гугаме и Горголле.

– О сырах, да?

– Нет, так те существа себя называли.

– А, точно.

– Это имена настоящих монстров.

ТРАХ!

Мистер Пушистик заливается лаем, но я не обращаю на него внимания.

– Имена настоящих монстров? Ой, я тебя умоляю. Франкенштейн – вот это я понимаю, это имя настоящего монстра. Хотя на самом деле нет. Так звали доктора, а не его создание. Правда, в старом фильме Джеймса Вэйла он называет чудовище своим Адамом, так что технически этого монстра можно назвать Адам Франкенштейн – но с большой натяжкой. А ты как думаешь, мистер Пушистик?

– Возьми себя в руки!

БАБАХ!

Мистер Пушистик навостряет уши.

– Эй, Эми! Кажется, моя отмазка подбирается всё ближе.

– Ох. Да, на этот раз я тоже услышала. Сейчас запрошу данные спутников.

– Сама возьми себя в руки, агент Престон. Ты что-то говорила о монстрах?

– Мне пришлось повысить уровень своего допуска, чтобы получить эту информацию. Дело в том, что Щ.И.Т. сотрудничал с целой командой… э-э-э… монстров, которые помогали справляться с паранормальными явлениями.