Дехраит
Шрифт:
Видимо, у меня тоже были такие когда-то. Но этого, я хоть убей, не помнила. И слава Космосу, моя коробочка итак была переполнена воспоминаниями сверх всякой меры.
Сами эграйолы не снизошли до того, чтобы встречать нас лично. Тенемхет говорил мне, что они живут на этой планете в симбиозе с местной формой жизни, вполне разумной, но немного примитивной.
Это были итхероты — похожие на больших, покрытым настоящим мехом разноцветных «гусениц», говорящие существа. Они ходили на задних лапах, с лёгкостью оперировали руками, комментировали всё, что видели, и вели себя до
Главный встречающий был даже одет в камзол и вёл себя вполне напыщенно, когда зачитывал приветственную речь, смешно прядая торчащими из головы рожками. Я слышала про итхеротов только вскользь, от Тенемхета, но не стала изучать их подробно. И очень зря. Я не подготовила себя к такому, и теперь мне постоянно хотелось смеяться, чего категорически нельзя было делать. Тут и там по всей нашей группе проносился кашель, под который народ маскировал свои смешки, и главный глашатай строго на нас поглядывал.
Движение на шаттлах и аэробайках по планетоиду, размером с ваш Марс, было запрещено. И за нами прислали десятки летающих колесниц, запряженных огромными разноцветными меховыми «гусеницами». У некоторых были крылья, у других их не было, но не зависимо от этого — летали они все. И ещё — у всех у них были рожки, которые по-разному двигались в зависимости от того, какую эмоцию они испытывают.
Мне досталась колесница, запряженная «гусеницами» с розоватым и с жёлтым мехом.
Каждая из них повернулась ко мне:
— Элла.
— Айла.
— Надеюсь ваш полёт будет приятным.
— Смотри, какой беленький котёночек. — Сказала одна и толкнула другую лапкой в толстый бочок. Они засмеялись надо мной, словно две кумушки.
Удивительно, что будучи хранителями одной из самых древних и самых высоких на сегодняшний день технологий, эграйолы предпочитали жить в естественных жилищах, в пещерах и на деревьях. Деревья здесь были огромны. Посреди пустыни, по которой мы летели, то тут, то там, возвышались огромные, метров по двести махины, состоящих из длинного, голого столба и начинающейся где-то на половине кроны. Листва деревьев была не только зелёной, но и темно-фиолетовой и даже жемчужной, а в огромных ветвях, как эльфы, размером с обычного человека, сидели радужнокрылые эграйолы и рассматривали нас серьёзно и бесстрастно. Всё казалось какой-то декорацией к волшебному фильму.
Мы проносились мимо и неслись дальше, к далёким горам. Полёт был удивительно плавным, и меня не покидало ощущение, что я попала в детство, настолько всё было сказочно.
Ещё на Дахрариге, Тенемхет инструктировал меня насчет капризных и заносчивых эграйолов. И крайне не рекомендовали брать с собой Лиси и Джея — эгры не пускали сюда никакую другую живность. Пришлось оставить их на корабле под присмотром Арники и, как ни странно, Иргаара. Последний пришелся им по вкусу, потому как был весёлым, темпераментным и без усилий играл с ними часами на пролёт. Иногда мне даже казалось, что они очень похожи по интеллекту. В целом, Ирг был хорошим парнем. Странно, что Гайл оставил его под предлогом «охраны корабля». Для этого у меня были и свои надёжные ребята.
Арника и Ирг прослушали от меня многочасовые
— Жалко, ты не взяла своих мохнатиков. — Повернулась ко мне Айла.
— Откуда вы знаете про них?
— Ха-ха, котёночек спрашивает! Мы знаем всё, что происходит на этой планете!
— Мне не рекомендовали брать их собой к эграйолам.
— Согласна, они не любят чужеземных животных, и тебе пришлось бы наслушаться от них много неприятного, если бы ты взяла их.
— А мы бы с удовольствием с ними поиграли! Когда будешь отсюда вылетать, мы хотим на них посмотреть! — Требовательно сказала Элла.
— Я обязательно вас познакомлю. — Улыбнулась я.
Мы проносились по каменистым пейзажам Мирадау настолько плавно, что я почти не чувствовала сопротивления воздуха, и лишь лёгкий ветер говорил о том, что мы движемся довольно быстро. Рядом на колесницах, запряженных волшебными гусеницами, неслись все остальные и, надо сказать, когда я повернулась, представшее зрелище было до того комичным, что я просто не имела физической возможности не засмеяться.
После бездушных технократичных картин Дахрарига, всех этих подземелий, полусинтетиков, террористов и жестокости, после всего, что там произошло, у меня был ощущение, что я попала в детский сон. Я действительно почувствовала себя счастливой и засмеялась, подставляя лицо ветру.
— Котёночек развеселился. Она считает нас смешными! — Недовольно прокомментировала Алла.
— Нет, это от ветра. Ей просто нужно расслабиться. — Ответила Элла. — Никто не считает тебя смешной. Посмотри на себя, разве ты смешная? Тощая, одни кости видны, как ты можешь быть смешной!
— Сама тощая! Тебе самой нужно лучше питаться!
Надо сказать, что гусеницы итак были крайне упитанными, и мне казалось, что они вот-вот лопнут. Но кто я такая, чтобы судить о красоте таких волшебных созданий? Наверняка, я ничего не понимала в местных стандартах красоты. Просто невежа.
Нас разместили во «дворце», который был полностью выдолблен в скале из жёлтого песчаника. На планете было довольно жарко, но в пещерах сохранялась прохлада. Кое-где лежали ковры, наблюдался даже какой-то декор и побелка. Если бы я жила на Земле, я могла бы сказать, что это было похоже на стиль жителей пещер Каппадокии или на дома Марокко.
Напыщенный распорядитель в камзоле возвестил, приподняв одну мохнатую бровь и скептически глядя на меня, что первым делом Совет примет Ищейку. Обращался он исключительно к Ийеррэйто, явно побаиваясь его. И тут надо сказать, что Йер с момента прибытия на Мирадау пребывал исключительно в своей голубоватой энергетической форме, видимо, чтобы впечатлить местных тем, что он «из своих».
— Вы привезли дары? — Высокомерно спросила огромная «гусеница».
— Разумеется. — Не менее высокомерно ответил Йер, хотя ему даже не приходилось стараться так, как это делал итхерот. Надменность — была его самым естественным состоянием, в отличие от тех редких моментов, когда он изображал веселье или доброжелательность. Уж скорее тогда я напрягалась намного больше.