Декабристы

Алексеев Сергей Петрович

Срок каторги у Александра Муравьёва окончился раньше, чем у Никиты. Стали братья решать, куда проситься Александру на поселение.

После окончания каторги декабристам не разрешали возвращаться в европейскую часть России. Их расселяли по разным местам Сибири.

– Просись в Баргузин, - говорит Никита.
– Там рядом Байкал.

Повёл Александр отрицательно головой.

– Просись в Курган. От Кургана к Москве и к Петербургу ближе.

Опять закачал головой Александр.

–

Поезжай в Тобольск, на Иртыш, на Илим.

– Нет, - говорит Александр.
– Буду проситься, чтобы оставили здесь.

Отбывали братья каторгу вместе со всеми вначале в Читинском остроге, а затем на Петровском заводе. Не хотел младший брат уезжать от старшего. Решил поселиться в посёлке рядом с Петровским заводом. Послал письмо со своей просьбой в Петербург.

Попало письмо с просьбой Александра Муравьёва к царю Николаю I.

– Ах, это тот Муравьёв?

Александр Муравьёв был в числе тех трёх молодых офицеров, которые во время допроса отказались Николаю I поцеловать руку.

– Тот, тот, - подтвердил Дурново.
– Тот самый.

"Разрешил" Николай I братьям остаться вместе: приказал младшего Муравьёва и впредь содержать в остроге.

– Пусть посидит, раз в Петровском ему так нравится.

Ещё несколько лет промучился Александр Муравьёв на каторге.

ТЕЛЕГА

У братьев Муравьёвых был однофамилец - Александр Николаевич Муравьёв. Участия в восстании этот Муравьёв не принимал. Даже не знал ничего ни о дне самого восстания, ни о его планах. Когда-то много лет тому назад он состоял в каком-то неугодном царю обществе. За старое его и привлекли к ответу.

По суду не лишили его ни чинов, ни звания. Просто сослали в Сибирь.

– Пусть едет за собственный счёт, - распорядился Николай I.

Через несколько дней добавил:

– Да не в экипаже, не на рессорах, пусть едет в простой телеге.

Ещё через день:

– А если последует за ним жена, то пусть едет не вместе с ним, а сзади, на версту, не ближе.
– Потом подумал: - Нет, пусть едет сзади на две версты.

Поехали Муравьёвы в сибирскую ссылку. Муж - впереди. Жена - позади. Рядом с Муравьёвым жандарм в телеге.

Не давала телега царю покоя: "А вдруг Муравьёв ослушался? Не на телеге, а по-барски, в карете, едет?!"

– Послать фельдъегеря!
– скомандовал царь.

Помчался фельдъегерь, вернулся.

– Ну как?

– На телеге едет, ваше величество.

Распорядился Николай I доносить о телеге и впредь.

Прибывают в Петербург курьеры.

Первый прибыл.

– Ну как?

– Всё в порядке, ваше величество. Муж впереди. Жена позади. Кони бегут ретиво.

Через неделю опять курьер.

– Ну как?

– Колесо у телеги сломалось, ваше величество.

Проходит

ещё неделя.

– Ну как?

– Дышло, ваше величество, треснуло пополам.

Катит по сибирской земле телега. Не знает того, что сам государь интерес проявляет к ней царский.

То забуксует телега в грязи, то кто-то из коней потеряет в пути подкову, то железная шина слетит с колеса, - тут же доносят обо всём Николаю I.

Даже зашептались среди приближённых:

– Помешался наш государь на телеге!

Приметили царские угодники, что приятно царю про телегу слушать, стали доносить ему разные разности: и то, что было, и то, чего вовсе с телегой не было.

Уже и к месту ссылки давно Муравьёв доехал, а царю всё доносят, доносят:

– Перевернулась в овраг телега.

– Ха-ха!

– Коренной в дороге у них подох.

– Так им и надо.

– Волки за ними гнались.

– Догнали?

– Догнали.

– Покусали?

– Покусали.

– До смерти?

– Нет, не до смерти.

– Жаль.

Привык к муравьёвской телеге царь. Без неё даже скучно стало.

СОГЛАСЕН

Кавказ. Горы и водопады. Реки бурлят в ущельях. Где-то за небом кричат орлы.

На Кавказе идёт война, гибнут в боях солдаты.

В числе декабристов, отправленных царём на Кавказ, находился и Александр Бестужев.

Таскает Бестужев тяжёлый солдатский ранец. Ходит со всеми в атаки.

Не раз отличался в боях Бестужев. В приказах не раз отмечен. Даже орденом награждён.

А в те часы, когда утихают бои и выпадает свободное время, превращается Александр Бестужев в писателя Александра Марлинского. То сядет у горной речки. То на краю утёса. Достанет перо, бумагу. Строчка бежит за строчкой.

Один из кавказских начальников граф Воронцов знал и очень ценил Бестужева. Решил граф Воронцов облегчить участь писателя. Послал письмо Николаю I. Писал Воронцов, что Александр Бестужев человек талантливый и как писатель он может быть очень полезным отечеству, что надо его уберечь от боёв и от пуль. Просил Воронцов у царя разрешения перевести Бестужева-Марлинского из армии на гражданскую службу.

Получил Николай I письмо от графа Воронцова, прочитал раз, прочитал два.

– "Полезным отечеству", - проговорил, посмотрел на флигель-адъютанта Дурново.
– Что значит быть полезным отечеству, а?

– Любить отца-государя, ваше величество, - выпалил Дурново.

– Верно, - ответил царь.
– Вот ты полезен.

– Рад стараться, ваше величество, - поклонился царю Дурново и тут же чмокнул императора в руку.

– Бестужева не туда надо послать, - заявил Николай I, - где он будет полезен, а туда, где он может быть безвреден.