Декалог
Шрифт:
Женский голос(за кадром). «Скорая помощь», слушаю вас.
Эва. Несчастный случай. Мужчине плохо. Лежит на остановке.
Женский голос(за кадром). Адрес?
Эва. Угол Валбжихской и Пулавской, остановка в направлении к центру.
Женский голос(за кадром). Не пьяный?
Эва. Нет. Мы взяли документы. Женский голос (за кадром). Фамилия? Эва. Эдвард Гарус. Год рождения 1949.
Эва смотрит на лежащую на табурете «Политику». Читает подпись под статьей.
Эва. Анна Татаркевич.
Женский голос(за кадром). Приняла.
Эва кладет трубку и только после этого зажигает в комнате свет. На столе два прибора, бутылка вина, еловая ветка в вазе. Эва выходит на балкон и смотрит, как Януш вылезает из машины и идет к дому. Оглядывает комнату. Быстро подходит к шкафу, достает из него чемодан, из чемодана — мужское пальто, которое вешает на вешалку в передней. В ванной кладет в стаканчик вторую зубную щетку. Вынимает из аптечки бритву и старый облезлый помазок. Намыливает помазок, стряхивает пену под краном. В этот момент раздается звонок в дверь. Эва открывает, Януш, не снимая куртки, неуверенно входит в квартиру. Эва смотрит на него с некоторым любопытством.
Эва. Не разденешься?
Януш. Я замерз.
Эва. Хочешь чаю?
Януш. Давай.
Эва ставит на плиту чайник, садится, подпирает голову руками и выжидательно смотрит на Януша.
Януш. Послушай… Я не звонил… Три года прошло… Не звонил я, это какая-то ерунда…
Если бы Януш взглянул на Эву, он бы заметил на ее лице тень улыбки, но он на нее не смотрит.
Януш. Для меня это было важно… Если хочешь знать правду… ты была… я тебя любил. Собирался все изменить…
Нехорошо было бы, если б мы уловили оттенок цинизма в этом подобии улыбки на лице Эвы, но, кто знает, может, так оно и есть.
Януш. Когда мы одевались, а он стоял, отвернувшись… Не очень-то было приятно… Ты на меня даже не посмотрела. Я взял тебя за руку, но ты ее вырвала. Потом он сказал, что если мы уже оделись, ты можешь выбирать: уйти или остаться, и ты ушла следом за ним… Я это говорю, потому что ты, наверно, не помнишь, как было.
Эва. Неужели так было? Мы ушли?
Януш. Нет, не так. Он добавил, что ты можешь с ним уйти, если мы больше не будем встречаться.
Эва. Так было?
Януш. Ты сказала: «Я и не собираюсь». А я сказал: «Согласен». Вот как было.
Эва, высвободив руки из-под подбородка, протягивает их к Янушу.
Эва. Бедный… Дай руку.
Януш
Эва. Нелюбимый… непонятный… собирался все изменить…
Януш чувствует в голосе Эвы насмешку, хочет отнять руку, но Эва сжимает ее с неожиданной силой.
Эва. Теперь ты любишь жену, правда?
Януш. Я люблю детей.
Эва. Ты приложил много усилий, чтобы все пошло на лад. И снова стал заботлив, предупредителен, не забываешь забирать белье из прачечной…
Эва впивается ногтями в ладонь Януша.
Януш. Пусти.
Эва. Ты думаешь, прибавишь газу и станешь мужчиной. Едва до меня дотронешься, как я кинусь задергивать занавески и в постель…
Во время этого короткого монолога Эва еще сильнее сжимает руку Януша.
Януш. Пусти.
Эва. С удовольствием. От тебя воняет бензином.
Януш растирает руку и невольно подносит ее к носу. Идет в ванную, Эва бежит за ним.
Эва. Ты хоть раз задумался, что было, когда мы ушли? Попытался представить, как он на меня смотрел? Как себя вел со мной в постели? Представил?
Все это Эва говорит перед закрытой дверью ванной. В ванной Януш рассматривает зубные щетки, помазок, бритву. Раскручивает станок. Внутри старое, ржавое, давно не бывшее в употреблении лезвие. Эва продолжает кричать из-за двери.
Эва. В постели! Слышишь?!
Януш пробует лезвие. Оно тупое, даже при некотором усилии не оставляет следа на коже. Януш собирает станок и кладет на место. Эва стучит в дверь, ненадолго умолкает, потом продолжает монолог уже спокойным бесстрастным голосом.
Эва. С тех пор я ни разу с ним не спала. Слышишь?
Януш молчит, он не знает, как поступить. Эва тоже умолкает. С минуту оба стоят молча, затем Эва равнодушно спрашивает нормальным голосом.
Эва. Что ты там делаешь?
Януш открывает дверь.
Януш. Ничего. Руки мыл.
Эва возвращается в комнату и берет облатку.
Эва. Сочельник. Нельзя врать, прости. У меня с ним все в порядке. С праздником! Желаю тебе всего самого доброго…
Отламывает кусочек облатки, дает Янушу, из его руки отламывает кусочек поменьше и кладет в рот, Януш делает то же самое и вспоминает о лезвии в бритве.