Декалог
Шрифт:
Стойка, где производится таможенный досмотр.
Анка. Не будешь бояться?
Михал. Буду. Может, удастся заснуть.
Умолкают: обычная неловкость при прощании.
Анка. Не люблю, когда ты уезжаешь. Эта куртка не слишком теплая?
Михал прижимает к себе Анку, гладит еще влажные волосы.
Анка.
Михал. Я знаю, доченька.
Анка. Пока, папа.
Михал. Держись.
Перед аэровокзалом в маленьком «фиате» сидит симпатичный паренек. Увидев Анку, вылезает из машины, окликает ее, подставляет щеку — безрезультатно.
Ярек. Не поздороваешься? Я жду уже полчаса.
Анка. Привет.
Ярек коренастый, темноволосый, энергичный. Часто смеется — пожалуй, чересчур часто.
Ярек. Я вас видел. Что ж ты не помахала папе платочком?
Анка. Точно.
Быстро выскакивает из машины и бежит на галерею для провожающих; Ярек за ней.
Анка. Нет, подожди там.
Ярек. Я твоему папочке не нравлюсь?
Анка. Нравишься, но все равно подожди.
Ярек. Поедем к тебе?
Анка. Нет.
Ярек. Сегодня нет?
Анка. Сегодня нет.
Анка видит отца, садящегося в автобус. На макушке у него лысина — дома она была почти незаметна.
Анка. Папа!
Лысина замирает, отец машет рукой и знаком показывает, что должен садиться. Автобус уезжает.
Пожилой господин. Жених?
Анка не отвечает. Самолет катится к взлетной полосе.
Пожилой господин. Простите, кажется, мы с вами где-то встречались.
Анка. Да. В клозете.
Пожилой господин. Что, что?
Анка. Встречались, говорю. В сральне в Крыжополе.
Пожилой господин. Простите.
Анка. Ради Бога.
6
Женщина-окулист являет собой классический образец мужика в юбке: короткая стрижка, размашистые движения, низкий голос.
Врачиха. Имя?
Анка. Анна.
Врачиха. Возраст?
Анка. Двадцать.
Врачиха. Студентка?
Анка. Театральное училище,
Авторучка врачихи замирает.
Врачиха. Что надо сдавать при поступлении? Мой сын к вам собирается.
Анка. Литература, стихи, проза, песенка…
Врачиха. Это я знаю… Вы какие стихи читали?
Анка. Херберта[2].
Врачиха. Херберта… Н-да, ему не попасть. Вы красивая. Плохо видите?
Анка. Да. Вчера я смотрела издалека на самолет и почему-то видела только расплывчатое пятно. Потом вспомнила, что номер автобуса могу разобрать только в последнюю минуту. Когда он уже близко.
Врачиха надевает Анке металлическую оправу с одним закрытым окуляром и подходит к таблице с буквами.
Врачиха. Читайте.
Анка. Ф. А. 3. Е. Р. Фазер.
Врачиха. Последние буквы вы просто угадали.
Анка. Да.
Врачиха. И английский знаете?
Анка. Да. Зачем вы их так расположили?..
Врачиха. Заодно проверяю общий уровень.
Анка. Мой отец вчера улетал на том самолете, которого я не видела.
Врачиха показывает на букву в нижнем ряду.
Анка. Не знаю.
Врачиха. Нехорошо, вы правы.
7
Вначале нечетко, а потом — по мере приближения желтого конверта к глазам — все отчетливее Анка видит надпись, сделанную чертежным почерком: «Вскрыть после моей смерти». Она стоит в комнате отца над выдвинутым ящиком тумбочки, потом идет с письмом к себе. Внимательно его разглядывает — вероятно, не в первый раз. Конверт толстый: в нем, по-видимому, много листков. Сняв с лампы абажур, Анка разглядывает письмо на свет — ничего не видно. Конверт тщательно заклеен; Анка пытается отогнуть уголок — безуспешно, нюхает — запах не вызывает у нее никаких ассоциаций. Тем не менее она снова подносит конверт к носу; теперь (если актрисе удастся это сыграть) запах ей что-то напоминает. Звонок в дверь. Анка смотрит в глазок. Видит за дверью деформированную фигуру Ярека с огромной головой и короткими ногами. Он смотрит Анке прямо в глаза, чувствуя её взгляд, просительно наклоняет голову, словно умоляя о благосклонности, Анка улыбается: простой актерский этюд сыгран хорошо и забавно. Ярек прикладывает палец к губам, а затем приближает его к нижней части глазка: палец вырастает до гигантских размеров.
Ярек. Здесь у тебя рот?
Анка. Здесь.
Ярек. Поцелуй. Поцеловала?
Анка. Нет.
Ярек. Ты не была на занятиях. Пришлось пропустить твои сцены.
Анка. Мне нездоровилось.
Ярек. А завтра?
Анка. Завтра приду. И долго ты собираешься тут стоять?
Ярек. Я замерз. С удовольствием выпил бы чего-нибудь горяченького.