Декалог

Кесьлевский Кшиштоф

Только сейчас вспоминает о довольно большом свертке, который все это время держала под мышкой. Достает из него пиджак в фабричной упаковке.

Ханка. Примерь.

Роман встает, надевает пиджак — он действительно сидит на нем великолепно, — отступает на несколько шагов, чтобы и Ханка могла полюбоваться.

Ханка. Видишь?!

12

Роман

в телестудии ведет научно-популярную передачу о работе сердца. Глядя в камеру, объясняет, отчего возникают болезни сердца и какими способами врачи пытаются устранить неполадки. При помощи киноматериалов и наглядных пособий демонстрирует различные виды операций на сердце. Говорит доступно и остроумно, когда нужно — становится серьезным. На нем новый пиджак; сейчас на экране самый драматический момент: трансплантация — больное сердце вынимают и заменяют здоровым.

13

Продолжение предыдущей сцены: Ханка и Роман, сидя перед телевизором, смотрят передачу. Роман на экране произносит несколько заключительных фраз; затем появляются титры. Xанка с помощью дистанционного устройства выключает телевизор; Роман вопросительно на нее смотрит, Ханка кивает.

Ханка. Нормально, намного лучше.

Роман. Ты уверена?

Ханка. Опять мне будут рассказывать, какой у меня замечательный муж. Две наши девки уже в тебя влюблены. Скоро у тебя появятся фанаты.

Роман. Хорошо, что мы отрепетировали.

Ханка. А ты не хотел…

Роман. Я думал, нужно серьезно… Но так лучше, проще. Может, кто и поймет — если вообще смотрят такие передачи.

Звонит телефон. Роман замирает.

Ханка. Сейчас получишь доказательство. Поднимает трубку.

Ханка. Да, пожалуйста…

Передает трубку Роману.

Роман. Слушаю… Здравствуйте… Спасибо, очень рад… Правда?.. Это идея жены… Хорошо, передам. До свидания.

Кладет трубку; снова раздается звонок.

Ханка. Так будет целый вечер. Подойди.

Роман снимает трубку.

Роман. Алло.

Секунду слушает.

Роман. Тебя.

Передает трубку Ханке и, хотя она знаком просит его этого не делать, выходит из комнаты. Идет в дальний конец квартиры. Там, в крохотной каморке, Роман устроил себе мастерскую. Захламленный стол, паяльник, напильники, молотки, тиски.

На столе телефонный аппарат; Роман с помощью маленькой клеммы подсоединяет к нему заранее приготовленный проводок с наушником. Вставляет наушник в ухо. Теперь весь разговор ему отчетливо слышен.

Ханка(за кадром). Могу.

Голос(за кадром). В шесть, хорошо?

Ханка(за кадром). Хорошо.

Голос(за кадром). На Доброй?

Ханка(за кадром). Хорошо.

Голос Ханки звучит так, будто Роман в комнате, — официально, сухо. Лицо Романа искажает гримаса боли; на нем появляется какое-то новое выражение: что-то заставляет его — вопреки сему — дослушать разговор до конца. Роман выходит на длинную лоджию. Ветер. Роман опирается локтями о перила балкона, прячет лицо в ладони. Его бьет дрожь — возможно, ему просто холодно. Ханка заглядывает в каморку, в спальню, в кухню, стучится в ванную и туалет — тишина. Встревоженная (и быть может, чувствуя себя виноватой), срывает с вешалки пальто и выбегает из квартиры. Роман сверху видит ее фигуру в развевающемся пальто.

Роман. Ханка!

Ханка замечает Романа в лоджии седьмого этажа.

Ханка. Я тебя ищу!

Запахивает пальто, медленно идет к подъезду. Роман выходит из квартиры и спускается на лифте на первый этаж. Там уже, нажимая кнопку лифта, стоит Ханка. Не дождавшись, пока закроется дверь, прижимается к Роману.

Ханка. Где ты был? Я испугалась…

Роман. Вышел на балкон… красивый закат.

Ханка. Я испугалась.

Роман. Чего?

Ханка. Не знаю. Тебя нигде не было…

14

Ханка умело ведет машину, Роман улыбается, когда она рискованным маневром, обогнав «фиат», втискивается между ним и грузовиком. Останавливается перед бассейном.

Ханка. Буду через два часа.

Роман скрывается за дверью бассейна, Ханка уезжает. Роман, однако, не идет в раздевалку. Ответив кивком на приветствие гардеробщика, выходит через заднюю дверь. В боковой улочке такси. Роман открывает дверцу.

Роман. Вы меня ждете?

Таксист. На Добрую.

Роман. Да.

Садится, такси трогается.

Роман. Добрая, угол Солеца.